Проникновение Турции в Центральную Азию происходит при пассивности России

В Таджикистане с 18 по 23 октября пройдут военные учения ОДКБ «Боевое братство — 2021». Участники отработают ведение совместных операций при приграничных конфликтах. Естественно, это связано с напряженной ситуацией в Афганистане, в отношении властей которого Душанбе занял непримиримую позицию. Понимая сложность обстановки, Таджикистан расширяет круг союзников — готовится соглашение с Турцией об отмене визового режима и военном сотрудничестве.

Соглашение о военно-техническом сотрудничестве между Душанбе и Анкарой впервые обсуждалось в ходе визита министра национальной обороны Турции Хулуси Акара в Таджикистан 1 июля 2021 года. Акар назвал Таджикистан важным партнером Турции в Центральной Азии и пообещал защитить регион от афганских радикалов (см. «НГ» от 01.07.21).

Cпикер нижней палаты таджикского парламента Махмадтоир Зокирзода на прошлой неделе в ходе визита в Анкару напомнил о взятых обязательствах. По его словам, Таджикистан и Турция подписали более 70 документов, регламентирующих двухсторонние отношения, и на рассмотрении сторон находится еще около 30 документов. Среди них Соглашение между правительствами Таджикистана и Турции о военном сотрудничестве, Межправительственный меморандум о сотрудничестве в сфере СЭЗ, Соглашение между правительствами двух стран об отмене визового режима.

На встрече с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом Зокирзода подчеркнул, что Таджикистан «придерживается политики дружбы, добрососедства и невмешательства во внутренние дела других стран». Однако, по его словам, приход «Талибана» (запрещен в РФ) к власти в Афганистане обострил ситуацию в регионе. «Таджикистан выступает за скорейшее установление мира и стабильности в Афганистане, при этом поддерживает создание инклюзивного правительства, которое представляло бы интересы всех национальностей и этносов, проживающих в этой стране», — сказал Махмадтоир Зокирзода.

Это официальная позиция Душанбе. Если боевые действия перекинутся на территорию Таджикистана, то на помощь придет весь военно-политический блок ОДКБ во главе с Россией. Москва об этом неоднократно заявляла. Душанбе, по мнению директора Агентства этнонациональных стратегий, профессора Александра Кобринского, хотел бы иметь союзника с другой стороны Пянджа. Россия в Афганистан не пойдет, поэтому в этой роли рассматривается Турция. «Но Турция в своем выборе не самостоятельна. За ней стоит англосаксонский мир, который передал Турции под оперативное управление Центральную Азию, где турки будут воплощать в жизнь свою идею создания Неоосманской империи», — сказал «НГ» Александр Кобринский. Помимо этого для вхождения Турции в Афганистан нужныа поддержка Китая и согласие самих талибов.

«Таджикистан для Турции как спаечное звено между центральноазиатскими странами, членами Тюркского союза (ТС). В ноябре скорее всего в организацию вступит Туркменистан и нужно будет придумать статус для нетюркоязычного Таджикистана, например, наблюдателя или „лучшего друга“. Это вопрос технологий», — отметил Кобринский.

По его мнению, проникновение Турции в Центральную Азию происходит при пассивности России. Ее военное присутствие в регионе не подкреплено внятным вектором сотрудничества по другим вопросам. Тогда как Турция предлагает внятную политику. Отмена виз с Турцией даст возможность гражданам Таджикистана ездить в Турцию на заработки. Это при том, что таджикские трудовые мигранты в России с каждым годом испытывают все больший дискомфорт. Про активность турецкого бизнеса в Центральной Азии и говорить излишне. Словом, у Турции есть цель и есть воля для ее достижения, подчеркнул Кобринский.

В свою очередь, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин считает, что сближение Таджикистана и Турции переоценивать не стоит — оно не будет носить стратегический характер. «Это обычная турецкая практика — искать возможности для маневра, фиксировать свое присутствие через соглашения, через усиление экономического сотрудничества, взаимопомощи по каким-то вопросам, в том числе и по военным», — сказал «НГ» Притчин. По его мнению, ситуация выглядит более чем странно, особенно на фоне предыдущих шагов Турции в отношении Киргизии: во время таджикско-киргизского конфликта Бишкек вполне серьезно рассматривал Анкару в качестве союзника, способного поддержать его в военном конфликте с Душанбе.

«Киргизия, несомненно, пересмотрит свои надежды, связанные с Турцией. Но сами турки в отношении Таджикистана, который тоже ищет внешнюю поддержку, играют в свою игру. Эмомали Рахмон не зря ездил в Брюссель и Париж — его жесткая позиция против „Талибана“ требует серьезной внешней поддержки. В этой непростой ситуации, содержащей высокие риски, Турция, наладившая диалог с „Талибаном“, может рассматриваться Таджикистаном как сдерживающий для талибов фактор, если события начнут развиваться в критическом для Душанбе свете», — сказал Притчин.

По поводу активизации турецкого бизнеса Притчин отметил, что ему сопутствует удача там, где он получает поддержку на высшем уровне. Например, это происходило в Туркменистане при президенте Сапармураде Ниязове. В Таджикистане это вряд ли повторится — другой менталитет, другая языковая группа, другой уклад экономики. Поэтому там будет больше слов, чем дела. Например, по итогам первого полугодия текущего года объем товарооборота между Таджикистаном и Турцией составил 186,6 млн долл., что больше по сравнению с аналогичным периодом 2020 года на 27,6 млн долл.