Тайна Трофимовны

Трофимовна всегда скрытной была, с самых первых дней в поселке, но какой груз носила в себе эта женщина, соседи и не догадывались. Открылось это только, когда дочь, приехавшая на похороны матери, нашла ее дневники.

Трофимовну на самом деле звали Ольгой Степановной Трофимовой, но так уж повелось в поселке, что по именам редко кого называли, прозвище к ней прикипело, хотя когда впервые так назвали, ей и тридцати не было.

Приехала она в поселок с двумя малышами — погодками: мальчику Мишке года два было, а сестренка его, Катенька, на год младше. Поселок был большой — районный центр, в те годы процветающий. Были в нем и заводы, и детские сады, и несколько школ. На окраине раскинулся питомник, где разводили цветы, саженцы отсюда развозили по всей области. В многочисленных парках и скверах буйно цвели розы, выращенные здесь.

Пара десятков жилых домов, расположенных рядом с оранжереями, были специально выстроены для рабочих, район этот в поселке получил название Питомник. В одном из его домов и дали квартиру одинокой матери. Детей удалось пристроить в ясли, расположенные всего в двух автобусных остановках от жилища.

Молодая женщина работала, потихоньку обустраивала быт. Молодые замужние женщины на Трофимовну поглядывали с опаской, но та держалась с их мужьями холодно, попытки ухаживания пресекала, впрочем, она держалась холодно и с соседками.

Те часто судачили за ее спиной, обсуждая нелюдимый нрав и строя предположения об отце ребятишек.

Время шло, одинокая Трофимовна работала бригадиршей, Мишка, окончив восьмой класс, переехал в город, поступил в машиностроительный техникум, к матери и сестре приезжал каждые выходные. Трофимовна всю неделю собирала сумки голодному студенту, вечерами выстаивая очереди за дефицитными продуктами. Летом они сажали свой огород, крутили банки, она даже кур развела во дворе, там многие использовали сараи под курятники. Денег, конечно, не хватало, но справлялись, пока на третьем курсе не случилась беда. Когда Мишка не приехал в субботу, Трофимовна заволновалась, ходила к соседям, у которых был телефон, звонить в общежитие. Но там ей ответили, что он уехал домой. В воскресенье Трофимовна поехала в город первым автобусом, вернулась только в среду — потемневшей, поседевшей.

Во дворе, заметив соседок, сама подошла и сказала:

— Посадили Мишку, в магазин залез. Сама вам говорю, чтобы языками не трепали.

И на работе скрывать не стала. Ездила к сыну на свидания все три года, а потом пристроила где-то в городе на заводе. А тут и новая беда подоспела, Катюша влюбилась. Пока мать по свиданиям ездила, дочка успела и школу окончить, и в техникуме отучиться, и даже работать пойти в ателье закройщицей. По тем временам работа престижная — к хорошей закройщице на месяц очередь, а у Катюшки и способности, и вкус.

Трофимовна заметила, что скоро станет бабушкой, слишком поздно, до родов месяца три оставалось. Что было делать? Забрала дочку к себе, а как Вовке полгода исполнилось, уехала Катюша и слова не сказала. И опять ясли и работа, а тут и здоровье подводить стало.

Катя приехала через два года, не одна, с женихом. Свадьбу сыграли честь по чести, а потом молодые забрали Вовку и уехали в город. Первое время Трофимовна сильно тосковала, каждые выходные приезжала проведать, а потом, убедившись, что отчим мальчишку не обижает, успокоилась. Навещала она и Мишку, у того жизнь не сложилась — прыгал с работы на работу, нигде не задерживаясь, так и не женился, много выпивал, а потом и вовсе пропал. Трофимовна всю зиму ездила искать, да куда там. Нашли его весной, как снег сходить начал, что там приключилось, никто так и не узнал. Схоронила сына Трофимовна и заболела, все больше лежала, выбиралась лишь в магазин и аптеку. Раз в месяц приезжала Катя, иногда навещал подросший Вовка. Дочь уговаривала к ним переехать, но Трофимовна не соглашалась, доживала одинокие дни в опустевшем доме.

Ушла она тихо, накануне еще выходила за хлебом, а в тот день соседка увидела, что дверь в квартиру Трофимовны открыта. Нашли ее на кровати, деньги на похороны лежали на столе, накрытые салфеткой.

После похорон Катя и обнаружила среди бумаг матери старую тетрадку в дерматиновой обложке. В нее была вложена записка, адресованная дочери: «Прости, Катюша, что не сказала сама, не хватило духу. Для меня ты всегда была родной дочкой, как Мишка сыном. С любовью, мама».

Тетрадка оказалась дневником, она вела его втайне от всех. Катя читала и не могла поверить — Ольга Степановна не была их матерью, их биологической матерью была женщина, которая разрушила счастье Трофимовой. Трофимовой та стала по мужу Николаю, который ушел из семьи к веселой Ксюхе, та и родила сначала Мишку, а потом и ее, Катю. Родила и бросила, а подобрала их Ольга Степановна. В дневнике не было ни слова о том, как ей удалось оформить усыновление, только о том, что пришлось переехать в поселок, подальше от людей, которые знали правду. Ксюху посадили, из тюрьмы она не вышла, ненадолго пережил любовницу их отец.

Катя еле разбирала строчки, от слез, и без того неразборчивый почерк Трофимовны, сливался в сплошную линию.

На последней странице была приписка: «Прости меня, доченька, всю жизнь я боялась, что будешь похожа на нее. Долго я на мать вашу злилась, лишь недавно поняла, она подарила мне самое дорогое — моих детей. Поцелуй за меня Вовочку. Люблю вас, мама и бабушка».

источник