Со времен пандемии «русского гриппа» 1889–1895 годов отношение государства к живущим в нем людям практически не изменилось.
Что ни день, то ужасные новости. Россия как заядлый спортсмен методично бьет рекорды по заболеваемости и смертности от ковида. При этом различные власти пребывают в нерешительности, госпропаганда сочиняет небылицы, а народные массы находятся в межеумочном состоянии. Одним словом, российский социум, будто жертва вредной мутации, безучастно наблюдает за собственной гибелью.
Экспертных оценок преступно мало, да и те, как правило, выдержаны в духе казенного оптимизма. К примеру, Александр Гинцбург, директор Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи, полагает, что коллективный иммунитет к COVID-19 в России может быть достигнут к концу этого года. И это при том, что до сих пор неясно, сколько процентов населения должно быть привито, чтобы человечество оказалось в относительной безопасности.
Во Всемирной организация здравоохранения (ВОЗ) считают, что для «безопасного достижения коллективного иммунитета против COVID-19 потребуется вакцинация значительной части населения». Сколько точно — пока неизвестно. Потому что в случае с корью нужно привить около 95%, а для полиомиелита пороговый уровень составляет около 80%. Впрочем, есть и другие точки зрения.
Европейские математики Том Бриттон, Фрэнк Болл и Питер Трэпмэн рассчитали, что «стадный иммунитет» (herd immunity) может развиться, если вакцинировать примерно 43% населения. То есть этот показатель, по их мнению, значительно меньше «классических» 60%. Но даже эти сравнительно скромные цифры, вероятно, являются недостижимой мечтой для современного российского государства и подчиненного ему здравоохранения. Поскольку, по самым оптимистичным подсчетам, сегодня в России полностью привиты немногим более 30% жителей. А кроме того, создатель оксфордской вакцины Эндрю Поллард утверждает, что после распространения штамма «дельта» выработка коллективного иммунитета стала мифом.
Ведущие эксперты Центра медицинских исследований Университета Джона Хопкинса Роберт Боллинджэр и Стюарт Рэй напоминают, что сейчас ВОЗ и Центры по контролю и профилактике заболеваний США используют следующую классификацию SARS-CoV-2. «Вариант, представляющий интерес» — это разновидность коронавируса, которая обходит иммунитет, плохо поддается диагностике и вызывает тяжелое заболевание. «Вариант, вызывающий озабоченность» (сюда входят «Альфа», «Бета», «Гамма» и «Дельта») более заразен, ускользает от диагностики, устойчив к действию вакцин и приводит к тяжелым последствиям для здоровья. «Вариант высокой степени опасности» представляет собой тип инфекции, от которой не защищают имеющиеся вакцины, но пока таковых, к счастью, нет.
Однако это не значит, что новые штаммы не появятся в будущем. Более того, доктор Рэй подчеркивает, что пока коронавирус распространяется среди людей, мутации будут происходить. В частности, продолжает развиваться семейство «дельта». Но, скорее всего, этот вирус «имеет некоторые ограничения в своей эволюции — выгодные мутации берутся из относительно ограниченного меню, поэтому есть некоторая надежда, что мы не увидим вариантов, которые полностью ускользнут от наших вакцин».
Ответить на вопрос, когда закончится пандемия COVID-19, попытались специалисты McKinsеy&Соmраny. Согласно их прогнозу, рассчитывать надо не столько на коллективный иммунитет, сколько на то, что коронавирус станет эндемическим заболеванием, то есть характерным только для определенной местности. Правда, штамм «дельта» уже отодвинул эту перспективу на неопределенное время.
Между тем аналитики выделяют три группы стран, в каждой из которых течение пандемии будет иметь свои особенности. В первую входят государства Северной Америки и Западной Европы, сумевшие достичь больших успехов в вакцинации. Ко второй группе относятся страны вроде Австралии и Сингапура, контролирующие ситуацию с заболеваемостью и смертностью за счет очень жестких ограничений. И, наконец, в группе риска находятся страны с низким и средним уровнем дохода, в коих вакцинация не затронула значительную часть населения и чьи перспективы пока что не совсем ясны.
И хотя, когда речь заходит про историю пандемий, чаще всего вспоминают «испанку» (эпидемию гриппа 1918–1920 годов), будет уместно напомнить, что в 1889–1895 годах бушевала другая пандемия гриппа, которая погубила около миллиона человек по всему миру. Начавшись в Бухаре, она осталась в истории как «азиатский грипп» или «русский грипп». Некоторые современные вирусологи не исключают, что ее причиной стал коронавирус человека ОС 43. Как и сегодня, более всего были подвержены опасности старики и люди, имевшие сопутствующие заболевания. Многие умирали от пневмонии или сердечного приступа, вызванного непомерной нагрузкой на организм.
Российская империя, естественно, была в числе стран, которые наиболее пострадали от той пандемии. За прошедшее время немногое изменилось, и в первую очередь речь идет об отношении государства к живущим в нем людям. Достаточно сказать, что решение о длинных майских праздниках, объявленных в этом году, возникло явно не на пустом месте. Нетрудно предположить, что власть уже в апреле знала, что в Россию попал агрессивный штамм «дельта», но тем не менее ничего не предприняла для того, чтобы предупредить граждан о смертельной опасности. Как обычно, выбор был сделан в пользу очковтирательства.
Последствия не заставили себя ждать. Вот уже почти полгода, как страну захлестнула волна коронавируса, грозящая перерасти в девятый вал. Но и это еще не все. Современная система международных отношений настолько подвижна и непредсказуема, что, не ровен час, очередной экстравагантный американский президент вдруг снова озаботится искусственным происхождением SARS-CoV-2 и найдет «российский след». С Китаем ведь ссориться себе дороже.
