Жизнь в период QR-режима. Операция «Подстригите покороче»

Эх, житие мое...

Я сидел за письменным столом в своем небольшом офисе и раздраженно размышлял над кажущейся безвыходной ситуацией, в которую загнало меня заботящееся о моем же здоровье государство.

Несмотря на то что проблема, которая поставила меня в тупик, может показаться пустяшной и даже банальной, мысли были горьки и порой нецензурны:

«Ну вот скажите на милость, отчего вдруг и по какой причине я, гражданин России и налогоплательщик, в противоречие всем нормам Основного закона, декларирующего свободное осуществление гражданских прав и свобод, по воле губернаторского пера теперь лишен возможности зайти в парикмахерскую и укоротить заросшую до неприличных размеров шевелюру?»

(Эта и последующие фразы из прямой речи изменены по этическим соображениям)

Пошевелив волосяные заросли пятерней ладони и постаравшись привести былую красоту в удобоваримое и опрятное для приличного человеческое общества состояние, я продолжил предаваться невеселым думам, пить кофе и поглядывать на мобильный телефон в ожидании важного звонка:

«Если начальство запланировало в короткие сроки победить вирусную инфекцию, бросив на это весь административный и медицинский ресурс, то я же только за!

Действительно, болезнь коварная, и не щадит ослабленные человеческие тела, что самолично мню было проверено целых два раза в течении всей этой двухлетней катавасии.
Но разве я в чем-то виновен перед страной, если сам справился с болезнью, не обращавшись к медикам и немного разгрузив их от более важных дел, позволив сосредоточиться на лечении тяжелых больных.

Так по какой причине меня лишили доступа практически ко всем общественным благам и предприятиям в сфере услуг, мотивируя этот запрет отсутствием QR-аусвайса, дающего возможность свободного передвижения по Отчизне? А прививаться теперь, когда после болезни не прошло и полгода, мне нельзя, чтобы не навредить собственному здоровью.

И какие конкретно иммунные преимущества предоставляет своему владельцу это проклятый QR-аусвайс, если привитые болеют ровно таким же образом, как и непривитые? В чем логика?»

Зазвонил телефон, и, поспешно взяв трубку, я выслушал подробные указания, после чего, прибравшись на столе и заперев офисную дверь, вышел на вечернюю улицу.

Стояла морозная ноябрьская погода, немногочисленные прохожие, припозднившиеся на работе, спешили в свои квартиры, к своим домашним делам и житейским хлопотам.

Я шел по центральной городской улице… мимо городской бани, куда проход мне был закрыт, мимо салона сотовой связи, в который меня также не пустят, мимо запретных теперь магазинов: мебельного, спорттоваров и автозапчастей. Шел, чувствуя себя недочеловеком в этой стране, оскорбленным и униженным этим властным пренебрежением.

«Право слово, ущемляемым афроамериканцам было даже легче, ведь для них существовали отдельные магазины, места в общественном транспорте и парикмахерские. Да, было написано, что только для негров, или только для белых. Но так, как теперь устроено в нашем государстве силами особо рьяных губернаторов, в той, шовинистической Америке, не было».

Операция «Подстригите покороче»

Чувствовать себя человеком второго сорта было мучительно невыносимо, и, еще раз ругнувшись «отводя душу», я выбросил в урну догоревшую сигарету, подошел к железной двери, вывеска над которой гласила, что здесь находится парикмахерская, и постучал условным стуком:

два отрывистых удара и через паузу еще один.

Дверь отворилась, и стоящая на пороге женщина в синем парикмахерском халате неожиданно грубо спросила:

– Вам чего? Куар-код есть?

– Здравствуйте, я от О. Она Вам звонила насчет меня. Я подстричься, по-быстрому и покороче.

– А вы на меня не донесете? А то вот в соседнем районе знакомая также вот без кода подстригла, а потом клиент в администрацию пожаловался, и проверка приехала.

– Нет. Ну что вы! Я никогда, – торопливо и сбивчиво уверял я в собственной порядочности, сомневаясь в том, что это происходит со мной в стране, бывшей когда-то светочем свободы и справедливости для всего мира.

– Проходите, подстригу, – смилостивилась женщина и пропустила меня в зал, опасливо кинув взгляд на полупустынную улицу.

После, сидя перед зеркалом и удовлетворенно наблюдая за тем, как остатки «растительности» опадают на пол, покрытый зашарканным линолеумом, я разговаривал с мастером, перебивая своими фразами жужжащую над ухом машинку, обсуждая ситуацию в стране, инфекцию и режимы, с ней связанные.

Мы говорили о том, что над людьми практически издеваются, почти все уже переболели, а потом привились и некоторые опять переболели, весь этот пропускной режим – чистая клоунада, и никакого результата это не принесет. И побыстрее бы все это закончилось… Вот только когда?

Неожиданно нашу увлеченную беседу прервал стук в дверь. Два отрывистых удара… и через паузу еще один.

Женщина пошла открывать.

Послесловие

Предвосхищая возможные осуждающие автора комментарии, определенно и твердо поясняю, что в нашей стране федеральное законодательство о возможности введения QR-кодов в рамках готовности к режиму ЧС все еще находится в стадии обсуждения.

В связи с чем считаю введение этих режимов на местах - чистой воды самоуправством региональной исполнительной власти, что повсеместно произошло с подачи органов Роспотребнадзора.

И в совокупности это дает основание мне ставить под сомнение необходимость исполнения данных QR-требований, в связи с личным гражданским правом не исполнять незаконные приказы.

Однако мнения своего никому не навязываю.

А лишь прошу высказать в комментариях свою точку зрения относительно QR-режимов, и, может быть, поделиться собственным опытом того, как Вам удается обходить административные препоны, рогатки и запреты.

Если публикация Вам понравилась – оцените ее лайком.