«Я не чувствую себя виноватым, иначе я мог бы убить себя» Алек Болдуин дал первое большое интервью после гибели оператора Галины Хатчинс

Алек Болдуин во время интервью ABC

Этот фильм заставил меня снова полюбить кино, я действительно думал, что у нас получается. А потом этот пистолет выстрелил. Кто-то зарядил его боевым патроном — которого на территории площадки вообще не должно было быть. Кто-то несет ответственность за то, что произошло, и я не знаю, кто это, но знаю, что не я. Мне нравилось работать с Галиной Хатчинс, все любили ее как человека и восхищались ее талантом.

Пистолет мне дал помощник режиссера, он сказал, что оружие безопасно. Мы с Хатчинс начали репетировать сцену, она руководила каждым моим движением, говорила мне, куда идти, где стоять, под каким углом держать пистолет. В итоге он оказался нацелен в область ее подмышки. Мне нужно было взвести курок, но не стрелять. Я взвел курок, и пистолет выстрелил. Я не нажимал на спусковой крючок, нет, нет, нет, нет, нет. Я никогда бы не направил пистолет на человека и не нажал бы спусковой крючок.

После выстрела Хатчинс упала, я подумал, что это обморок. Мысль о том, что в пистолете был боевой патрон, дошла до меня только через час. Случайные выстрелы холостыми на съемках происходят регулярно, несколькими днями ранее у нас уже такое было — поэтому мы не сразу поняли, что произошло нечто ужасное. Я в шоке стоял рядом с Хатчинс около минуты, а потом от нас потребовали покинуть это место. Позже в офисе шерифа мне сказали, что она умерла. Это был несчастный случай, вряд ли кто-то подложил боевой патрон намеренно — мне непонятно, каким мог бы быть мотив.

Я обращался с оружием так же, как делал всегда — актер делает то, что говорит ему человек, отвечающий за оружие. Я доверяю тому, кому поручена эта работа. Знающие люди говорили мне, что мне вряд ли предъявят уголовное обвинение. Я не чувствую себя виноватым, иначе я мог бы убить себя. Это снится мне каждый день. У девятилетнего мальчика, сына Галины, больше нет мамы. Когда мы встретились с Мэтью, ее мужем, он обнял меня и сказал: «Я надеюсь, что ты и я пройдем через это вместе». А я не знал, что ему сказать. И так и ответил: «Я не знаю, что тебе сказать. Я не знаю, какими словами выразить, насколько мне жаль».

Не могу представить, чтобы я когда-нибудь снова снялся в фильме с оружием. Возможно, моя карьера окончена. Я хочу получить ответы — ради спокойствия семьи Хатчинс и своего собственного. Я не жертва, но это худшее, что случалось со мной в жизни. Я постоянно возвращаюсь назад и думаю, что я мог сделать, чтобы этого не произошло?

Первое интервью Алека Болдуина после гибели оператора на съемках