Правовые позиции международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам, связанным с запретом использовать в судебном разбирательстве доказательства, полученные вследствие пыток, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения
правовые позиции Европейского Суда по правам человека
[П]ринятие показаний, полученных в результате применения пыток..., в качестве доказательств для установления фактов в уголовном разбирательстве, делает разбирательство в целом несправедливым. Данный вывод применялся независимо от доказательной силы показаний и независимо от того, было ли их использование решающим при вынесении решения о виновности обвиняемого (пункт 73 постановления от 16 октября 2014 года по делу "Мостипан против Российской Федерации").
Использование доказательства, полученного в нарушение одного из ключевых прав, гарантированных Конвенцией, вызывает серьезные вопросы с точки зрения справедливости разбирательства (пункт 75 постановления от 30 июля 2009 года по делу "Гладышев против Российской Федерации").
[И]спользование в поддержку уголовного дела показаний, полученных вследствие нарушения статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] - нарушение квалифицируется как пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение - автоматически лишает судебное разбирательство справедливости в целом и обусловливает нарушение статьи 6 [Конвенции] (пункт 154 постановления от 30 апреля 2015 года по делу "Шамардаков против Российской Федерации").
Европейский Суд отмечает, что ранее он признавал нарушение статьи 6 Конвенции по аналогичным жалобам 5, принимая во внимание следующие пункты:
(a) доказанный факт жестокого обращения (преднамеренный или нет, установленный национальными органами власти или в процессе рассмотрения жалобы Европейским Судом), который привел к даче признательных показаний;
(b) недостатки представительства интересов заявителя в момент, когда заявитель дает признательные показания (отсутствие адвоката, неквалифицированный адвокат, отказ от права быть представленным);
(c) применение признательных показаний с целью подтвердить обвинение в отношении заявителя (независимо от того, были подтверждены признательные показания другими доказательствами или нет, и не учитывая воздействие этих показаний на результат уголовного разбирательства);
(d) недостатки гарантий в рамках процедуры оспаривания и использования признательных показаний (пункт 68 постановления от 17 января 2012 года по делу "Алчагин против Российской Федерации").
Использование доказательств, полученных в результате нарушения любого из основополагающих и абсолютных прав, гарантированных Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод], всегда приводит к возникновению сомнений относительно справедливости всего разбирательства даже в том случае, если данные доказательства не играли решающей роли при осуждении человека (пункт 83 постановления от 9 февраля 2016 года по делу "Шлычков против Российской Федерации").
Суд напоминает, что на него не возлагается обязанность разбираться в фактических или правовых ошибках, предположительно совершенных внутригосударственным судом, кроме случаев, когда они могут ущемлять права и свободы, защищаемые Конвенцией. Если статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она, однако, не регламентирует приемлемость доказательств в качестве таковых, поскольку этот вопрос подпадает, прежде всего, под действие внутригосударственного права. Следовательно, Европейский Суд не обязан, в принципе, выносить решение о приемлемости некоторых видов доказательств, таких как доказательства, полученные незаконным путем с точки зрения внутригосударственного права, но он должен рассмотреть вопрос о том, являлось ли производство, в том числе способ сбора доказательств, справедливым в целом, что подразумевает рассмотрение вопроса о незаконности и, в случае если обнаруживается нарушение другого права, охраняемого Конвенцией, характера этого нарушения (пункт 60 постановления от 8 октября 2019 года по делу "Уразбаев против Российской Федерации").
[И]спользование в уголовном процессе показаний, полученных в связи с нарушением статьи 3 Конвенции - если эти преступления квалифицируются как пытка, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение - автоматически лишает производство справедливости в целом и нарушает статью 6 [Конвенции]... Этот принцип применяется как к самоинкриминирующим показаниям, данным обвиняемыми, так и к показаниям свидетелей, полученным в нарушение статьи 3 и использованным в качестве доказательств (пункт 61 постановления от 8 октября 2019 года по делу "Уразбаев против Российской Федерации").
Для определения, было ли производство справедливым в целом, необходимо исследовать вопрос о том, были ли соблюдены права на защиту. Следует задаться вопросом, в частности, о том, имел ли заявитель возможность оспорить подлинность доказательств и возразить против их использования. Следует также учитывать качество доказательств и, в частности, проверить, возникает ли в связи с обстоятельствами, при которых они были получены, сомнение в их достоверности и точности... Принцип презумпции невиновности и право обвиняемого на оспаривание любого доказательства против него требуют, чтобы судебная инстанция, выносящая решение, осуществила полные, независимые и исчерпывающие рассмотрение и оценку доказательств обвинения независимо от оценки, которая была дана им в других производствах (пункт 62 постановления от 8 октября 2019 года по делу "Уразбаев против Российской Федерации").
Суд напомнил, что у него уже была возможность критиковать ситуации, в которых лицо задерживалось под предлогом совершения им административного правонарушения, чтобы получить возможность передать его в распоряжение сотрудников правоохранительных органов и допросить неофициально в отсутствие каких-либо гарантий и, в частности, в отсутствие адвоката, в связи с уголовным правонарушением. Эти обстоятельства сами по себе ставят под серьезное сомнение добровольный характер полученных показаний в таких условиях и должны были вызвать беспокойство у судебных инстанций относительно достоверности и подлинности данных таким образом показаний (пункт 68 постановления от 8 октября 2019 года по делу "Уразбаев против Российской Федерации").
Суд считает,... что даже если предположить, что следствие было проведено безупречно, вопрос приемлемости доказательств не должен рассматриваться в связи с вопросом индивидуальной уголовной ответственности. Так, следствие по уголовному делу по поводу заявлений о ненадлежащем обращении может закончиться неудачей по различным причинам, например, в связи с невозможностью доказать связь между заявляемыми фактами и предполагаемым преступником, или установить намерение или иной составляющий элемент правонарушения, или в связи с истечением срока давности... Между тем, если в рамках уголовного процесса обвиняемый требует исключения доказательств, потому что, по его мнению, они были получены под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, судебная инстанция, выносящая решение, должна принять решение не по вопросу индивидуальной ответственности, как в рамках следствия по уголовному делу в связи с жестокостью сотрудников правоохранительных органов, а по вопросу приемлемости доказательств. Из этого следует - если суду представлены достоверные и неопровергнутые заявления, доказывающие, что показания получены под принуждением в связи с применением недозволенных методов ведения расследования, они должны быть исключены, в противном случае все производство будет несправедливым (пункт 71 постановления от 8 октября 2019 года по делу "Уразбаев против Российской Федерации"6).
