Владимир
ВладимирПодписчиков: 4818
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг9.1М

Дорога к вечности

108 просмотров
40 дочитываний
11 комментариев
Эта публикация уже заработала 2,30 рублей за дочитывания
Зарабатывать

Пасхальные цветы, купленные заранее, пылились на шкафу уже пять месяцев. Что им, они искусственные, они еще полежат, а вот мне надо вставать. Болезнь, что гналась за мной больше 50-ти лет, частенько покусывая, обогнала, перекрыв дорогу. Два месяца сидела, эта вражина, напротив, рычала, не давая продыху, но вот, заскулив от очередного укола, отползла, затаив злобу. Значит, еще поживем!?

«Чтобы у нас болеть, надо иметь лошадиное здоровье»,-высказалась одна бельгийская журналистка. Эх, голубушка, чтобы у нас болеть, то, кроме лошадиного здоровья, надо еще иметь и кошелек с лошадиную голову. Всё! Про болезни ни слова, а то при их упоминании они начинают налипать, как ледяной дождь на провода.

Подъезжаю на маршрутке к конечной остановке с пышным букетом. Эти цветы давно надо было положить на могилки родных, да вот…Я знаю, что у входа на простом деревенском кладбище меня опять встретит задумчивым взглядом седая дама - Вечность. Она терпеливо ждет: все дороги ведут сюда, оставляя за одними заметные следы, а за другими – слегка примятую дорожную пыль, которую быстро развеют ветра времени.

Остановку перенесли поближе к центру села. Когда-то тут располагалось помещение конторы совхоза «Заря», но грянула перестройка. Чтобы помещение не досталось новой власти, контору разломали - «враги сожгли родную хату». А сколько таких «хат» уничтожено по всей стране? И «Зори» затухали, как свечки на ветру… В этой конторе некогда местный кузнец и устроил свой вернисаж. Он, как и гоголевский кузнец Вакула, «в досужее от дел время занимался малеванием и слыл лучшим живописцем во всем околотке».

Со школы Ванюшка уже хорошо рисовал, его б дальше поучить, да бедность лыковыми лаптями держала в деревне: хозяйских коров стерег по буграм. Кузнечное дело освоил самоучкой, а «малевание» не бросил: вечерами под керосиновой лампой семицветными карандашиками фабрики «Сакко и Ванцетти», что доставал из сумок своих детей-школяров, набрасывал незатейливые деревенские сюжеты. Давно ему хотелось землякам показать свои рисунки, а не хранить кипой под спудом. Потому он и развесил в коридоре конторы узнаваемые пейзажи родной деревушки, портреты односельчан.

Люди мотались туда-сюда по коридору конторы по своей занятости, иногда, как бы по делам, заходил и сам кузнец, прислушиваясь к разговорам. Кто смотрел и удивлялся, кто пожимал плечами, а кто, взглянув мельком, не обращал внимания. Одна дама «с образованием» все хохотала, показывая пальцем: «Точно гоголевский кузнец Вакула, гляньте, какую мазню развесил?». Стоявший в уголке «кузнец Вакула», опустил голову и бочком, незаметно прошел к выходу.

На второй день после насмешки кузнец повесил в коридоре картину в рамке, написанную на холсте маслом.

…Зима. Снег. Деревянная церквушка на взгорке. Рядом кладбище. Над могилой молодая березка надломлена осколком. Ниже окопы. В них горстка молодых солдат и лейтенантик с перевязанной головой. Несколько подбитых танков со свастикой смердят впереди. Много убитых перед окопами, много и в окопах. Немцы, осмелев, идут снизу в полный рост, поняв, что у обороняющихся кончились боеприпасы. Молодые солдатики с суровыми лицами пристегивают штыки. Это последний для них бой…рукопашный…

Кто помнит, была такая песня у ансамбля «Пламя».

Шел в атаку яростный сорок первый год,

У деревни Крюкова погибает взвод.

Все патроны кончились, больше нет гранат.

Их в живых осталось семеро молодых ребят…

Картина так и называлась: «У деревни Крюкова погибает взвод». Перед такой «мазней» снимешь шапку, как перед иконой. Тут уж не до смеха.

От совхоза «Заря» осталась одна вывеска при въезде, разломана контора, нет и кузнеца-художника. Судьба у него, как у знаменитого артиста кино Георгия Юматова («Молодая гвардия», «Адмирал Ушаков», «Офицеры»…), застрелившего в пьяной ссоре дворника, закончилась печально.

Я иду по дороге вниз, остановился на знакомой развилке дороги. В эту точку стекались ручейки ребятни с деревушек Рогозинка, Кононыхинка, Маклаковка, Слободка – бывших до революции в составе села Рождественское-на-Штевце, чтобы, соединившись шебаршащей ватагой, катить до самой семилетней школы. Теперь она девятилетняя и в ней…девять всего учеников! По одном в каждом классе что ли?

Поэт Н. Мельников написал о деревне: «Поставьте памятник деревни на Красной площади в Москве…». Как памятник Неизвестному солдату в Александровском саду! Солдат погиб, защищая Родину, может быть такую вот деревеньку, которая теперь гибнет, незащищенные никем. Я бы попросил Господа Бога, чтобы он поднял из могил бывших руководителей нашей страны. Пусть они шаркающей походкой, опустив голову, подошли бы к этому «мемориалу павших». Я бы спросил у них: «Почему в моей деревне, в школе, где я учился, осталось всего девять учеников?». Вспомнили бы они о деревенском бездорожье, об отсутствие всяких бытовых удобств, о невозможности получить паспорт (как у крепостных!), чтобы не умыкнуть в город, о бабах, что согнувшись в три погибели на колхозных пайках свеклы, зарабатывали тощий трудодень – только вряд ли, на деревенские условия жизни они всегда смотрели сквозь пальцы. «Забота о людях, забота о селе…»,-как заевшую пластинку скорей бы услышим мы от этих «воскресших». От такой «заботы» скоро в России останутся одни города и заросшие бурьяном брошенные деревни. Россия ли это будет?

Исконно славянская, древняя…

Что нажила? Посох с сумой?!

Когда все погибнут деревни –

России не станет самой!

Я подхожу к Казенному мосту. Моста, как такового давно нет: здесь насыпь проезжей дороги образовала хорошую запруду, положена протечная труба. До революции рядом с этой дорогой находился колодец местного помещика - генерала Рогозина с колесом и черпаками. Вращаешь колесо – черпаки сливают воду в подставленную бочку водовоза. Работник развозил воду по имению генерала для бытовых нужд. Для красоты, чтобы не ударить лицом в грязь перед соседними помещиками, внутри имения было выкопано небольшое озеро. Весной это озеро наполнялось талой водой, а летом и осенью этот же водовоз наполнял его родниковой водой.

Я поднимаюсь на взгорок и выхожу на небольшой выгон. Украшала этот выгон (а можно – деревенскую площадь) церковь Рождества, будто Жар-птица присевшая отдохнуть на землю. К созданию этой церкви приложены руки генерала Рогозина, помещицы Курловой, поручика Мартемьянова, помещика Шатилова, а крестьяне – каждый, как смог. При церкви была выстроена церковно-приходская школа. Она цела до сих пор! Но, как в тропических джунглях, она обросла зарослями диких деревьев и непроходимым бурьяном. Лишь с уголка, где еще стоит старый клен нашего времени, я увидел простенок своего первого класса с забитыми окнами. «Старый клен, старый клен, старый клен стучит в окно, приглашая…». Некого теперь приглашать на большую перемену с игрой в «блошки» и «пулялку»: здесь давно никто не учится. А ведь в этой школе мой дедушка в лопаточках с такой же голытьбой изучал «аз – буки» и Закон Божий, потом довоенная мамина подошла череда осваивать грамоту, позже и я сюда подоспел со своими дружками детства. Теперь это затухший светильник грамоты.

Когда заканчивалась служба в церкви, на этом выгоне в церковные праздники до революции устраивались народные гуляния. Заранее устанавливали карусель с деревянными лошадками, гигантские шаги, качели. Рождественские модницы щеголяли в капорах, купленных в соседней Косорже, в цветных юбках-поневах из девичьего приданого. Богатые – семьи помещиков, церковной челяди, старосты – выходили в свет в пышных платьях, сапожках, ботиночках, душегрейках, сюртуках, сапогах, цилиндрах, с серебряными часами со звоном на цепочке, что свисала из нагрудного кармана. Остальные малоимущие – в самотканых штанах и рубахах с поясом, обутые в подбитые лапти с онучами, закрученными до колен. Но порой «лапотный» выплясывал «Барыню» с припевками так, что «сапожному» не угнаться.

Зазывали лотошники с семечками, изюмом, калеными орешками, квасом, сбитнем, блинами, пирогами. А еще было лакомство – рожки. Я сколько ни допытывался у бабушки об их вкусе – она ничегошеньки не помнила. Это, как в присказке: «Эх, и сладки, гусиные лапки! – А ты их едал? – Нет, дядя видал, как их барин едал!». Какие ей там рожки, не протянуть бы ножки. Мамка их, Дуняша, одна растила четверых, папаня, Алешка Лунев, уехал в Донбасс за большим рублем, да там и присох в примаках у зажиточной зазнобы. Но Дуняша, как березка в чистом поле под ветром, - хотя и гнулась, но не ломалась перед всякими напастями. Слыла певуньей, танцурихой, ее нанимали свадьбы вести. В праздничном гулянии, с красной розой в черных волосах она водила… танкИ, так назывались у нас хороводы. Зажигательно, искрометно у нее все это получалось, что сам генерал Рогозин мог заглядеться, подкручивая усы: «Хороша, как Кармен…Я видел такую в Большом, в Москве…». Рублем ручку ей мог позолотить за такое удовольствие.

Хорош был мужской кононыхинский хор. Купят полбутылки на восьмерых, чтобы промочить горло, и как затянут пронзительную печаль о бродяге: «По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах…». Слушают их, вытирая слезы, вдовы, солдатки. А у одной крестьянки сынок сидит в остроге. Связался с кудеяровским родом из соседнего Теребужа; грабили на Муравском шляхе богатых купцов, бедным раздавали добро. Да все одно – грабеж! Свидится ли она со своим сыночком али нет?

На колокольне звонят колокола, плывет праздничный благовест над выгоном, долетая до самых дальних хаток. Сенька-звонарь знает свое дело. Неожиданно, без всяких переходов колокола стали вызванивать «Камаринского». «Опять чарку вылакал, пес шелудивый. Я тебе космы выдеру!» - грозится снизу батюшка Григорий. Знать, заметил Сенька это недовольство: грянули сразу колокола… «Боже, царя храни». Встал на вытяжку генерал Рогозин, и все замерло. Какое тут веселье, ежели российский гимн звучит. «Вот, нехристь, опять вывернулся»,-бормочет батюшка.

Я прохожу эту «Красную площадь» села и оглядываюсь назад – тихо и пустынно позади, ушло все и ушли все в небытие. Помещики, что похитрее, разбежались по заграницам. Генерала Рогозина, пристава Скуднова и еще сорок человек, не пожелавших перейти на сторону революции, расстреляли возле тюрьмы в городе Щигры. Батюшку Григория, Григория Алексеевича Чурилова, на пять лет «упекли» в лагеря. А сколько их, простых горемычных, погибло в Гражданскую войну, Вторую мировую?.. Церковь разломали в тридцатые годы, из часовенки сделали красную избу-читальню, слава Богу, что не позарились на школу. В 60-е годы село с большим трудом перестроилось: из тесных хаток под солому перешли в просторные дома под шифер.

Жизнь продолжалась, но, как колокольный звон, неслись над селом «верховные» глаголы: догнать и перегнать, построить, перестроить. Последний горбачевский глагол «перестроить» стал смертельным приговором для деревни. Нет, распаханная земля не пропала, на ней быстренько обосновался богатый частник из стольного града, выкупая по дешевке всякими правдами и неправдами земельные паи крестьян. Только сами крестьяне, вышедшие на пенсию, – аборигены сельской глубинки – больше им не нужны, как не нужны им их традиции - «преданья старины глубокой». Молодежь, как электрический ток, пошла по пути наименьшего сопротивления – в города.

Я подхожу к деревенскому кладбищу за большим выгоном, этой дорогой прошли все мои предки. Но вместо следов – дорожная пыль из золы сгоревшего времени, уносимая ветрами перемен. Где картины, что рисовал искусный кузнец? А его брат писал стихи кольцовского уровня – где они? Сколько было людей, одаренных своей профессией... Их следы на этой дороге затерялись, запылились.

И только след моего села, моей деревни, где я родился, где все деревенские стежки-дорожки целы в памяти, как первая любовь, еще четко отпечатан на дороге к Вечности. Возраст нашего села - не менее 400-т лет, было оно создано в 16-17 веках для охраны границы Московского государства от крымских татар служилыми людьми. «Царь Федор Иванович видел от крымских людей своему государству войны, и помыслил он поставить по дорогам - сакмам татарским, города, и послал воевод своих со многими ратными людьми, они же пошли и поставили в степи города Белгород, Оскол, Курск… и заселили ратными людьми». Сотни городов – крепостей, станиц, хуторов, слобод, острожков, сел были построены на границе с Диким полем – вотчиной крымских татар. Служилые вместо жалования наделялись землей, они занимались хлебопашеством, промыслами и дозорили границу». Царь и его воеводы были уверены, что « крестьянин-воин, защищая свой дом, будет оберегать Отечество».

…Мне очень хочется ошибиться и вновь поверить, что мое село опять встанет на ноги, ведь провели же электрический свет, асфальт, теперь вот и газ! Но федеральная служба государственной статистики неумолима: «Ежедневно с карты России стираются две деревни»…Это судьба! Ни вороги поганые: татары, французы, немцы, а свои же оказались хуже врагов, разрушая, построенное веками родовое село – золото старинной чеканки.

…Седая Вечность у входа на кладбище отвернулась от меня, не удостоив взгляда, и она права: в Вечности остаются лишь гении, а я просто прохожий, созерцающий этот несправедливый мир.

Проголосовали:11

Проголосуйте, чтобы увидеть результаты

11 комментариев
Понравилась публикация?
18 / -8
нет
Подписаться
Донаты ₽
Комментарии: 11
Отписаться от обсужденияПодписаться на обсуждения
ПопулярныеНовыеСтарые
Карина Юрьевна
Подписчиков 5805
сегодня, 22:15
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг11.7М
Подвиги на виду: Российские школы внедряют электронные табло с именами участников СВО
Подробнее
Неинтересно
0
0
Аверкова Татьяна Николаевна
Подписчиков 32327
сегодня, 15:05
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг
Здравствуйте, уважаемые коллеги, читатели и подписчики!Давно хотела поделиться с вами этой легендой или былью.
Подробнее
Неинтересно
-1
48
Карина Юрьевна
Подписчиков 5805
сегодня, 22:15
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг11.7М
Подвиги на виду: Российские школы внедряют электронные табло с именами участников СВО
Подробнее
Неинтересно
0
0
Lora
Подписчиков 414
сегодня, 21:56
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг461.4к
Чай Каркаде, также известный как чай из гибискуса, — вкусный напиток и источник ...
Подробнее
Неинтересно
0
1
Ирина
Подписчиков 6179
сегодня, 19:43
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг7.3М
В зоне поражения Москва и Тула: До каких ещё русских городов может долететь ...
Подробнее
Неинтересно
0
2
Gennadiy
Подписчиков 561
сегодня, 10:55
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг101.2к
Диетологи по всему миру все больше призывают людей забыть о голодовках и строгих ...
Подробнее
Неинтересно
0
1
Сергей Санников
Подписчиков 937
сегодня, 10:43
РейтингРейтингРейтингРейтингРейтинг1.2М
Магнитные бури являются достаточно распространённым природным явлением, которое хоть и изучено специалистами,...
Подробнее
Неинтересно
0
3