В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!
Мы, думаю, можем начать работать.
Вы далековато, но надеюсь, что наши технические сотрудники всё выставили должным образом. Надеюсь, вы меня хорошо слышите, и рассчитываю на то, что так же хорошо буду слышать и вас.
Дмитрий Сергеевич, я думаю, что можно без каких-то долгих вступительных слов начать сразу работать, это будет полезнее и интереснее для всех.
По ходу нашей встречи постараюсь ответить на ваши вопросы и без всяких вступительных слов удовлетворить ваше любопытство и проинформировать вас о том, каковы результаты текущего года и чего мы ожидаем в ближайшее время, и к чему мы будем стремиться в нашей работе.
Дмитрий Сергеевич, пожалуйста.
Д.Песков: Итак, начинаем.
Я с самого начала хотел бы предоставить слово абсолютному дуайену российского журналистского корпуса - одному из руководителей агентства "Интерфакс" Вячеславу Константиновичу Терехову.
Дайте, пожалуйста, в первый ряд микрофон.
В.Терехов: Добрый день, Владимир Владимирович!
Несколько приглушённый будет, как радисты говорят, смикшированный звук.
В связи с тем, что Вы сказали, что Вы будете говорить о том, как будет развиваться экономика, - мир эти два года вёл всемирную "войну" с коронавирусом, а сейчас будет с "омикроном", вероятно. Как затронула эта война экономику России? А она практически затронула всех людей. Как выбираться из этого экономического кризиса, из этой ямы, какие драйверы? Надо ли ожидать полную вакцинацию населения, чтобы говорить о возможности успешного развития экономики?
И самый главный вопрос, конечно: как Вы оцениваете работу Вашего главного штаба - Правительства и Центрального банка - в период этой "войны"?
Извините, я сейчас говорил про Центральный банк и вспомнил, что последние, кроме последней, пресс-конференции три или четыре, у меня в вопросе всегда звучал вопрос о Центральном банке - как-то так получается случайно.
Спасибо.
В.Путин: Если полностью отвечать на все Ваши вопросы, думаю, что, если удастся на них ответить, на этом можно заканчивать и пресс-конференцию, потому что они очень объёмные и, собственно говоря, на основных направлениях лежат нашей работы - не только нашей: Вы сказали, что весь мир вёл борьбу с коронавирусной инфекцией.
Продолжается эта борьба, мы знаем об опасностях распространения "омикрона" - нового штамма. Думаю, что в ходе сегодняшней встречи удастся ещё об этом поговорить.
Как вы знаете, группа наших учёных, специалистов находится в Южно-Африканской Республике, где, собственно, и был коллегами обнаружен этот штамм. Они там работают и работают успешно. Сказать хочу ещё раз, поблагодарить наших коллег из Южной Африки.
Что касается того, как эта ситуация отразилась на российской экономике и что мы ожидаем в ближайшее время, то в целом об этом тоже мы много раз уже говорили.
Не составит труда сказать, что наша экономика, столкнувшись с вызовами коронавирусной инфекции и необходимыми вынужденными ограничениями в этой связи в экономике и в социальной сфере, - тоже об этом ещё готов поговорить поподробнее в ходе нашей сегодняшней работы, - всё-таки оказалась более мобилизованной и готовой к таким шокам, чем многие другие развитые экономики мира, если считать пять, шесть, семь или десять ведущих экономик мира, даже если двадцатку взять.
У нас уровень спада экономики составил три процента, что гораздо ниже, чем во многих ведущих экономиках мира, и мы восстановились гораздо быстрее, чем другие страны.
Вы знаете эти цифры, уже даже в прошлом году мы могли говорить об этих тенденциях, а сегодня - я, естественно, и табличку взял, сейчас скажу об этом, чтобы здесь ничего не придумывать: рост ВВП - 4,5 процента ожидается в этом году. Сейчас он 4,6 [процента] - по октябрь включительно. Промышленное производство растёт темпами в пять процентов, переработка, перерабатывающая [промышленность] - 5,2.
Урожай зерновых у нас чуть меньше, чем в прошлом году, из-за погодных условий: было 133,5, стало 123 [миллиона тонн], но это очень хороший результат, который даст нам возможность не только обеспечить себя, но и сохранит нам очень существенный экспортный потенциал.
Инвестиции в основной капитал - 7,6 процента [рост] на ноябрь. В целом по году ожидается шесть, был спад в прошлом году - 1,4.
Хорошие очень показатели в стройке, рекордные показатели - 90 миллионов квадратных метров. Впервые такой результат достигнут в новейшей истории России. Я хочу поздравить с этим результатом всех работников строительного комплекса: и первых лиц, и тех, кто работает прямо на стройках.
Среднемесячная зарплата начала расти в реальном выражении, слава богу. Изменения и в реальных располагаемых доходах населения: если был минус два процента, то в этом году мы ожидаем рост.
Поговорим и об инфляции, конечно. Инфляция восемь процентов ожидается. Это гораздо больше, чем прогнозировали. Но всё равно рост реальных [доходов] за вычетом этих инфляционных расходов всё-таки 4,1 процента. По году будет - специалисты ожидают, эксперты наши, - 3,5 процента рост реальных доходов. Конечно, далеко не у всех категорий граждан. Конечно, это средние показатели, я хочу ещё раз это подчеркнуть, когда граждане будут смотреть, слушать, скажут: ну вот, опять там средние. Но мы вынуждены средними цифрами оперировать, для того чтобы у нас были определённые ориентиры. Мы поговорим о доходах населения, наверное, ещё более подробно.
Уровень безработицы, конечно, - мы ставили перед собой цель вернуться к допандемийному уровню, - так он стал ниже. Допандемийный уровень у нас был 4,6-4,7 процента, сейчас 4,3. До конца года, может, чуть-чуть подрастёт, будет 4,4. Это очень хороший показатель работы экономики в целом, хотя здесь возникают и определённые сложности и трудности, связанные с рынком труда, - с количеством людей, работающих на той же стройке, кстати говоря. Это серьёзный вопрос.
Теперь сальдо торгового баланса. У нас и в прошлом-то году, несмотря на все сложности, было 94 миллиарда [долларов], но сейчас практически удвоилось - по концу года 184. Это тоже очень хороший показатель.
Государственный внешний долг чуть-чуть сократился, это минимальные значения в мире, где-то примерно четыре процента.
Какие ещё важные показатели, которые говорят о качестве управления и о результатах работы всего государства, Правительства и Центрального банка в частности. Международные резервы подросли у нас: были 595 миллиардов [долларов], стали 625,5. Растёт и Фонд национального благосостояния - 185,2 миллиарда долларов. Это всё говорит об устойчивости и о хорошей макроэкономике.
Есть вещи, которые не могут нас не беспокоить, - это продолжительность жизни. Она у нас чуть-чуть сократилась: было 71,5 в прошлом году, стало 70,1. Мы наверняка тоже сегодня будем об этом говорить. И это как раз один из результатов, одно из негативных последствий пандемии коронавирусной инфекции.
Примерно так. Так что в целом я считаю, что и работа Правительства, и работа Центрального банка заслуживает - будем вести себя скромно - удовлетворительной оценки. Результаты положительные.
Да, теперь драйверы роста. Вы сказали: какие драйверы роста? И по поводу вакцинации - полная, неполная нужна?
Смотрите, мы уже много раз говорили об этих драйверах роста для нашей страны исходя из конкретной ситуации, сложившейся за достаточно длительный период времени, даже можно брать с послевоенного периода, с 1945 года. Какие у нас вызовы и какие, соответственно, драйверы?
Я сейчас говорил о снижении, к сожалению, продолжительности жизни, увеличение смертности у нас наблюдается, и в этой связи обостряется одна из важнейших проблем, одна из самых главных задач, которые стоят перед нами, - в сфере демографии. Она и с гуманитарной точки зрения, и с геополитической точки зрения, имея в виду народонаселение страны, - 146 миллионов для такой огромной территории совершенно недостаточно, и с экономической точки зрения: у нас же рабочих рук не хватает.
У нас сейчас 81 с небольшим, по-моему, миллион человек в работоспособном возрасте. Мы должны серьёзно увеличить это к 2024-му, к 2030 году. Это один из факторов экономического роста. Я уже не говорю - ещё раз хочу это подчеркнуть - про геополитическую составляющую этого важнейшего вопроса, про гуманитарную.
Так что сбережение народа, о котором говорил Солженицын, становится и является одной из важнейших задач и одним из драйверов роста.
Второе. Какие драйверы роста? Это инфраструктура, развитие инфраструктуры.
В этой связи могу сказать, что мы предпринимаем очень серьёзные усилия в этом направлении. Вы знаете, что 500 миллиардов [рублей] у нас идёт из бюджета фактически на развитие инфраструктуры прямо напрямую. Затем в рамках нацпроектов у нас было 260, по-моему, миллиардов, потом 400 с лишним, и на следующий год, по-моему, уже 460 дополнительно. Из Фонда национального благосостояния в ближайшие годы 2,5 триллиона рублей мы планируем направить на эти цели - 2,5 триллиона в целом.
И, конечно, третий драйвер роста - это повышение производительности труда, но здесь целый набор: начиная от образования, цифровизации и заканчивая тем же самым здравоохранением - целый набор программ. Они у нас практически все свёрстаны, мы знаем, что надо делать. Ресурсы для того, чтобы работать по этому направлению, предусмотрены и выделяются ритмично, они у нас есть. Важно только грамотно организовать эту работу и добиться максимальной отдачи от каждого вложенного в решение этих задач рубля.
И наконец, ещё один Ваш вопрос касается полной вакцинации. У нас, к сожалению, так же, как во многих других странах, - возьмите некоторые европейские страны, они тоже переживают по поводу того, что низкий уровень вакцинации, - скажем, в Федеративной Республике Германия, в стране с очень хорошо развитой системой здравоохранения, хотя и там тоже много критики в адрес системы здравоохранения, но всё-таки одна из наиболее эффективных систем в Европе, - низкий уровень.
У нас он какой? 59,4 процента на сегодняшний день или на вчерашний вечер. Я вчера только, зная наверняка, что это будет чуть ли не основной темой нашей сегодняшней встречи, говорил с Анной Юрьевной Поповой и с Голиковой Татьяной Алексеевной. 59,4 процента - это коллективный иммунитет сегодня в России. Имеются в виду и переболевшие наши граждане, и привившиеся. У нас около 70 миллионов сделали первую прививку, 70 с небольшим сделали два укола.
Но этого недостаточно: нам нужен коллективный иммунитет где-то под 80 процентов. Надеюсь, в следующем году, хотя бы в конце первого квартала - во втором квартале, мы достигнем этого уровня. В некоторых странах сейчас уже говорят о необходимости достижения коллективного иммунитета в 90-95 процентов.
Примерно так.
Спасибо.
Д.Песков: Спасибо.
Продолжаем. Давайте по нашим крупнейшим информационным агентствам пройдёмся.
Давайте ТАСС. Пожалуйста.
В.Ичёткина: Добрый день!
Агентство ТАСС, Вероника Ичёткина.
В некоторой степени хотела бы продолжить тему про социальные расходы государства, бюджета.
В последнее время государство нарастило социальные расходы и, судя по всему, судя по недавно принятому бюджету на будущую трёхлетку, продолжит это делать. При этом любопытно, что некоторое время назад была дискуссия о том, что социальные расходы в следующем году якобы будут урезаны.
Как бы Вы прокомментировали такие претензии? В целом как бы Вы охарактеризовали новый бюджет: как бюджет развития или социально ориентированный бюджет?
Позволите? Я быстро закончу. Возможно ли дальнейшее наращивание социальных расходов в условиях пандемии? Если это произойдёт, Вы оценивали ли риски потери контроля над инфляцией, которая у нас и так уже скачет?
Спасибо.
В.Путин: Во-первых, какого качества бюджет? Конечно, это социально ориентированный бюджет. Конечно.
Посмотрите - тоже вчера с коллегами из Правительства всё это обсуждали многократно: если посмотреть расходы на то же здравоохранение и социалку, по здравоохранению, если взять расходы и федерального бюджета, и системы ОМС, и региональных бюджетов - примерно 1,5-1,7 триллиона они тратят на здравоохранение, рост очевидный.
Больше того, планировали, по-моему, где-то 3,6 триллиона на здравоохранение из двух источников - из федерального бюджета и из системы ОМС, а в этом году выйдем на цифру около четырёх триллионов - 3,9-4. В следующем году запланировали четыре, но явно тоже будет больше.
Это абсолютно объективные цифры. Я говорю это ещё без региональных расходов, которые колеблются от региона к региону, от года к году, но сейчас где-то 1,6-1,7 триллиона, то есть это очень серьёзные расходы.
Если мы говорим о социалке, то, конечно, это рост расходов в этой сфере. Смотрите, даже в условиях пандемии, когда мы выстраивали работу по поддержке наиболее пострадавших отраслей экономики, - а это всё-таки огромные для нас цифры: 4,5 процента ВВП в прошлом году и в этом году ещё почти один процент ВВП, это, значит, почти 5,5 процента ВВП, - мы же ведь не просто деньги выдавали абы как и абы кому. При поддержке пострадавших отраслей экономики мы всё нацеливали на сохранение рабочих мест, мы всё нацеливали на поддержку людей с низкими доходами, с небольшими доходами, особенно уязвимых в этой ситуации.
А это какие? Это прежде всего молодые семьи с детьми. Мне можно перечислять, наверное, а можно не перечислять, но некоторые я назову, которые, в принципе, очень хорошо известны.
Расширили количество семей, которые получают поддержку со стороны государства, - просто по количеству семей, у кого есть дети от нуля до трёх лет.
Начали выплачивать семейный капитал уже на первого ребёнка. Затем начали выплачивать пособия беременным женщинам, которые находятся в сложной ситуации. Начали дополнительно платить [на детей] от трёх до семи [лет]. Делали единоразовые выплаты и по пять, и по десять тысяч рублей разным категориям, прежде всего, конечно, людям, которые находятся в непростой финансовой ситуации.
Это целый набор инструментов, мер - 4,5 триллиона рублей в прошлом году, и в этом году продолжили ряд мероприятий подобного рода. И всё было нацелено на то, чтобы, повторяю ещё раз, или напрямую людей поддержать, или поддержать их через бизнес, потому что бизнесу давали деньги в том случае, если он сохранял рабочие места и определённый уровень заработной платы.
Кроме всего прочего, мы повысили МРОТ и ПМ, как вы знаете, совсем недавно. Это на первый взгляд увеличение, может быть, не большое, но смысл этих действий заключается в том, что повышаются и социальные выплаты сразу, которые касаются миллионов людей, потому что их уровень считается от МРОТ или ПМ, и, кстати говоря, [это] отражается даже на индексации некоторых пенсий.
Поэтому, без всяких сомнений, этот бюджет можно назвать бюджетом социальной направленности.
Я только что, отвечая на вопрос Вашего коллеги по поводу драйверов роста, сказал и об абсолютно беспрецедентных, грандиозных планах развития инфраструктуры. Смотрите, какие там колоссальные ресурсы: только из ФНБ мы планируем 2,5 триллиона, 500 [миллиардов] уже выделено, 460 в следующем году планируем выделить дополнительно.
Производительность труда, цифровизация практически сверху донизу по всем отраслям - огромные деньги и сюда будем вкладывать.
Поэтому это, конечно, социальной направленности бюджет, но он нацелен и на развитие. Я думаю, что это вещи абсолютно очевидные, если посмотреть на цифры.
В.Ичёткина: Хотела бы уточнить ещё, позволите?
В.Путин: Да, пожалуйста, спрашивайте. Конечно.
В.Ичёткина: Я спрашивала ещё о том, как повлияет рост социальных расходов на инфляцию.
В.Путин: Да-да. Простите, да.
Вы правы абсолютно, это один из ключевых вопросов в сфере сохранения макроэкономической стабильности, потому что во многих ведущих экономиках мира пошли на смягчение макроэкономической политики и существенным образом увеличили интенсивность работы печатных станков. Это очевидная вещь, и это привело к достаточно большой инфляции в ведущих экономиках - это тоже очевидно. Все это видят: это цифры, которые у всех перед глазами.
Дефициты бюджетов растут во всех ведущих странах, во всех. В Штатах - чуть побольше, в еврозоне - чуть поменьше, но тоже очень существенно и для них несвойственно.
Скажем, если взять ведущую экономику мира - Соединённые Штаты, у них уже инфляция, по-моему, 6,1-6,2 процента при целевом показателе в два, то есть у них в три раза [инфляция] превысила целевой показатель.
У нас она тоже большая - восемь процентов, у нас целевой [показатель] был четыре, то есть в два раза увеличена по сравнению с целевым показателем, а у них - в три. Это серьёзное дело. Я думаю, что ФРС [Федеральной резервной системе США] придётся что-то делать.
Эта мягкая денежно-кредитная политика, она отражается на макроэкономике и в конечном итоге сводит на нет те благие цели, ради которых это делается, в том числе для поддержки экономики и граждан страны. У нас это тоже есть, потому что восемь процентов много, и нам нужно, конечно же, вернуться к целевым показателям - к четырём процентам.
Конечно, можно здесь поругивать Центральный банк. Я знаю - я же каждый день в контакте с коллегами, скажем, из реального сектора экономики, - знаю, как они ругаются на Центральный банк, и знаю их аргументы. Почти каждый день, поверьте, просто по телевизору не показываем: на три метра люди садятся от меня, мы беседуем. Показывают только незначительную долю моих контактов и встреч, когда мы под камеры с людьми работаем, а так практически каждый день я встречаюсь, и совещания проводим. Просто сядут от меня подальше люди, на три метра, вот и всё. Но каждый день мы об этом говорим.
Я знаю неудовлетворённость реального сектора от повышения ставок. Но если этого не делать, то у нас может быть как в Турции. В этом же проблема. Это серьёзный вопрос, серьёзный вызов. Конечно, надо аккуратнее здесь этим инструментом пользоваться, но Центральный банк проводит независимую политику. Вам может показаться это странным: я не вмешиваюсь в работу Центрального банка, но оцениваю её положительно и полагаю, что, в принципе, мы находим золотую середину.
Почему? От повышения ставок существуют какие угрозы? Ограничение роста. Нам нужно обеспечить рост свыше мировых [показателей] - 3,4-3,5 процента в ближайшее время, даже не так, как сейчас, - 4,6. 4,4-4,5 было бы нам неплохо, было бы хорошо. Но повышение ставок уменьшает эти возможности.
Сегодня мы этого пока не видим, потому что объёмы кредитования не падают, а возможности банковской системы растут. У одного Сбербанка у нас только триллион прибыли в этом году. Поэтому в целом пока такая золотая середина всё-таки найдена.
Д.Песков: Продолжаем.
Давайте третье наше крупное агентство - РИА. Дайте микрофон, пожалуйста, это центральный сектор.
Е.Глушакова: РИА "Новости", Елена Глушакова.
Владимир Владимирович, Вы говорили сейчас про социальную поддержку, но не менее важна и бизнес-составляющая.
На Ваш взгляд, где баланс между ограничительными, антиковидными мерами и необходимостью сохранить экономику? Потому что от ограничений зачастую страдает не только крупный, но и малый бизнес: ритейлеры, ресторанчики, кафе, магазинчики, киноиндустрия, индустрия развлечений.
И, если можно, в этой связи второй вопрос: как Вы оцениваете работу региональных руководителей? Они на фоне пандемии получили очень большие полномочия и по-разному ими распорядились, вводили разного рода ограничения. Как Вы думаете, насколько они удачно это делали, и какую бы Вы оценку им поставили?
Спасибо.
&t=1s
