Фронтовик убеждён: «Смерш» – это тупые, наглые, уверенные в своей безнаказанности люди. Роман «Момент истины»

Сразу договоримся, что сама личность писателя В. Богомолова обсуждаться не будет. Кто он – то ли опытный фронтовик, контрразведчик, имеющий боевые ордена, то ли самозванец Войтинский или Богомолец, то ли дезертир, придумавший свою биографию – скажу только, что текст романа «Момент истины» («В августе 44») прошёл проверку всех военных, а также специальных ведомств и служб и не имел ни одного профессионального замечания. Ни одного! Написан профессионалом – из головы и по чужим документам так не написать.

И читается на одном дыхании – редкий роман держит в таком напряжении до конца.

Но мы остановимся на кульминационной сцене романа – сейчас начнётся задержание вражеской группы в лесу. Она не только показывает финал работы группы «Смерш» капитана Алёхина и его товарищей, но и передаёт очень характерное отношение боевого офицера к контрразведчикам. Прикомандированный к группе помощник коменданта в раздражении буквально кричит:

– Я в армии четвертый год и вашей «спецификой», поучениями о бдительности не то что сыт – перекормлен! Однако ни одного шпиона даже во сне не видел! А вас, охотничков, – как собак нерезаных!.. НКВД, НКГБ, контрразведка, прокуратура, трибуналы…

Но его, фронтовика, буквально взбесила ещё и увиденная на поляне картина: на плащ-палатке лежали буханки белого хлеба, несколько банок различных мясных консервов, кульки с печеньем и сахаром. Буханки белого хлеба подействовали на него, как красная тряпка на быка. Белый хлеб и другие деликатесные по военному времени продукты были положены и выдавались строго по норме, кроме летного состава ВВС, только раненым в госпиталях. А помощник видел, как старшина-радист торопливо и шумно сожрал полбуханки белого хлеба и целую банку нежнейших консервированных сосисок.

А дальше будет великолепная в каждой детали сцена проверки встреченных на лесной тропе офицеров. Параллельно идут несколько линий повествования: капитан Алёхин, изображая тупого служаку, которому война помогла получить погоны, проверяя документы неизвестных, одновременно перелистывает в памяти десятки «ориентировок»: приметы, особенности говора, характерные черты, и при этом «качает на косвенных» – задаёт такие простые, нелепые вроде вопросы, понимая, что враг может выучить фамилии врачей в госпитале (откуда подозреваемые идут), знать многие подробности, а вот на вопрос о поварихе – вдруг пауза!

А помощник коменданта увидел особиста, недалекого, постыдно медленно соображавшего, читавшего про себя по складам и не умевшего даже скрыть своей бестолковости. Он то брал документ, то вдруг, не проверив, возвращал (дважды не тому, у кого взял!), словно что-то вспомнив, опять брал и опять возвращал. Повторяемые им на каждом шагу «знаете», «понимаете», «так», «эта», «значит» подчеркивали скудость его речи и неповоротливость тугого мышления, помощник с негодованием смотрел, как туповатый служака хвастается поварихой-любовницей, показывая габариты её зада, а потом вдруг, самоуверенный в безнаказанности особист, потребовал у боевых офицеров, только что выписанных после ранения, предъявить к досмотру личные вещи, словно служака-старшина у новобранца!

И только Таманцев в засаде за кустами знал, что Алёхин совершает подвиг: он на этой поляне вызывает диверсантов «проявить себя», напасть на таких беззащитных, неуклюжих и глуповатых тыловых офицеров, а помощник не понимал, что их сейчас будут убивать, потому что думал о том, что напишет он прямо Верховному про то, что эти наглые, уверенные в своей вседозволенности «смершевцы» без санкции прокурора, по чистому произволу обыскивали его собратьев, фронтовиков, которым через неделю или через две предстояло снова проливать кровь, защищая Родину! И в этот момент Алёхин получает удар!

А дальше будет короткая, но беспощадная схватка, залитая кровью голова Алёхина и убитый помощник, так и не понявший, что произошло.

«Смерш» выполнит свою задачу, и Богомолов доказывает: именно они встали на пути немецкой разведки и победили её, делая своё незаметное, но такое важное дело настоящих мужчин.