Каких-либо документированных планов на этот счёт не имелось. Многое зависело от того, каким именно образом закончится война в пользу Германии. Иначе говоря – что можно было счесть победой над СССР.
Превратить Сталина в послушного сателлита
Сил Германии на оккупацию всей территории Советского Союза или хотя бы даже всей его европейской части заведомо не хватало. Это понимали и Гитлер, и его стратеги, при всей авантюристичности их далеко шедших замыслов. По плану «Барбаросса» германские войска должны были достигнуть только Волги от Астрахани до Казани, а на севере – линии, идущей от Казани к Архангельску. Против советской промышленности на Урале предполагалось вести воздушную войну, но выдвижения туда германских войск не предусматривалось. На востоке Япония также не планировала ставить под свой контроль территорию западнее Байкала – из-за нехватки сил, а также отсутствия какой-либо стратегической важности у этой территории.
Следовательно, предполагалось, что заволжская часть европейской России и почти вся Сибирь, а также, возможно, Казахстан и Средняя Азия останутся вне прямого контроля стран «оси». Там могло даже сохраниться советское правительство в каком-то виде. Учитывая, что с августа 1939 по июнь 1941 года Сталин был весьма выгодным для Германии внешнеполитическим партнёром, особенно в плане поставки стратегических материалов, весьма возможно, что Гитлер снова рассчитывал, нанеся ему поражение, сделать его договороспособным союзником и поставить во главе того, что останется от Советского государства.
Ритуально уничтожить
В некоторых современных публикациях обыгрывается версия, что Гитлер мог захватить Сталина в плен и устроить нечто вроде «анти-Нюрнберга» над коммунизмом. Но такая версия представляется крайне сомнительной. Хотя нацистская пропаганда постоянно обличала «преступления большевизма», но её вдохновители прекрасно понимали, что трибунал над коммунистической диктатурой сам по себе способен всколыхнуть национальные чувства русских, а это в планы Третьего рейха явно не входило. Наоборот, Гитлер всячески старался не допустить создания марионеточного русского правительства даже по типу того, что было создано им в оккупированной Сербии, и широкого участия русских эмигрантов и военнопленных в войне против СССР. Он неоднократно выражал чёткую позицию, что земли на Востоке приобретаются немцами и только для немцев. Продолжение национально-государственного существования России даже в виде формальной фикции, после победы Германии над СССР, этой позиции противоречило. При этом существует лишь один теоретический сценарий, по которому Сталин мог попасть в плен к Гитлеру. Это – военный переворот в СССР, который бы устроили люди из сталинского окружения в случае поражения в войне (например, после сдачи Москвы). Тогда новые правители могли бы купить мир с Гитлером ценой выдачи ему Сталина. Конечно, если бы Гитлеру это было нужно. Но и в этом случае вряд ли фюрер стал бы устраивать какую-то пародию на судебный процесс.
Замок для Сталина
Интересные свидетельства содержатся в тюремных записках бывшего министра иностранных дел Третьего рейха Иоахима фон Риббентропа. По его словам, вскоре после окончания Сталинградской битвы, то есть где-то в феврале-марте 1943 года, у него с Гитлером «состоялся примечательный разговор». «Он говорил в присущей ему манере о Сталине с большим восхищением, – вспоминал Риббентроп. – Он сказал: на этом примере снова видно, какое значение может иметь один человек для целой нации. Любой другой народ после сокрушительных ударов, полученных в 1941-1942 гг., вне всякого сомнения, оказался бы сломленным. Если с Россией этого не случилось, то своей победой русский народ обязан только железной твёрдости этого человека… Если тот когда-нибудь попадёт в его [Гитлера] руки, он окажет ему всё своё уважение и предоставит самый прекрасный замок во всей Германии. Но на свободу, добавил Гитлер, он такого противника уже никогда не выпустит».
Конечно, для 1943 года это были уже несбыточные грёзы, которыми только и оставалось тешиться лидерам рейха в преддверии окончательного краха. Однако примечательно здесь то, что Гитлер говорил о Сталине с большим восхищением «в присущей ему манере». То есть ещё раньше немецкий фюрер оценил советского вождя как самого сильного противника, с которым ему довелось встретиться, и, очевидно, пришёл к выводу о том, что Сталин останется таковым и в случае своего поражения. Даже будучи во главе сильно урезанной России от Волги до Байкала Сталин когда-нибудь сможет снова противостоять Германии. Поэтому чем дальше, тем больше Гитлер, вероятно, убеждался в том, что Сталина ему необходимо нейтрализовать как возможного противника. Война с СССР всё больше представлялась ему войной не столько стран и даже идеологий, сколько вождей. Когда уже любые надежды на победу Германии иссякли, Гитлер дал добро на диверсионную операцию «Цеппелин», целью которой была физическая ликвидация Сталина. Это произошло уже в сентябре 1944 года.
Источник
