Александр Солженицын: как он сидел в ГУЛАГе на самом деле

Александр Солженицын провел в лагерях более семи лет. За это время ему пришлось поработать в ГУЛАГе освоить самые разные профессии. Первым лагерем осужденного Александра Солженицына был подмосковный Новый Иерусалим. В своем «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицын писал, что в первое время он вместе с большинством солагерников, прибывших вместе по этапу, таскал носилки и тачки с грузом на строительстве кирпичного завода, а также закатывал в печи вагонетки с кирпичом-сырцом. А потом, по его же собственным словам, «добился и пробился», заняв должность сменного мастера глиняного карьера. Под началом Солженицына была штрафная бригада, состоящая из блатных, не желавших работать в карьере. В первую смену новоявленный мастер, как он сам признавался, заставить урок трудиться так и не сумел. В последующие дни авторитета среди подчиненных Солженицыну также добиться не удалось, на участке всем верховодил бригадир смены, осужденный по бытовой статье. А мастер, которого никто не слушался, уходил прятаться от начальства и подчиненных за отвалами грунта «… и замирал». Он попробовал было попроситься счетоводом как «хороший математик», но был возвращен обратно – руководить зэками, чего делать не умел. Через несколько дней, после упразднения должности мастера, Солженицына поставили «копать ломом глину» – за смену на одного заключенного полагалось 6 вагонеток глины (6 кубометров), которые зэк должен был накопать, нагрузить и откатить. Как писала филолог и литературовед, специалист по творчеству Солженицына Людмила Сараскина, в этом отдельном лагерном пункте (ОЛПе) на московской улице Большой Калужской осужденный писатель трудился с сентября 1945 года на протяжении 10 месяцев. На строительстве жилых домов для личного состава МВД и МГБ Солженицын поначалу работал заведующим производством, руководя нарядчиками и бригадирами – эту должность ему удалось получить, назвавшись нормировщиком. Однако «блатную» специальность заключенный вскоре потерял, «переквалифицировавшись» в ученики маляра. Затем по счастливой случайности Солженицын на полгода получает работу помощника нормировщика, где он «только умножал и делил в свое удовольствие». В мае 1946 года Солженицына перевели с должности помощника нарядчика в ученики паркетчика в плотницкую бригаду. Соответственно, пришлось и переселиться в общий барак. Еще зимой 1945 года Солженицын написал в гулаговской учетной карточке, что по специальности он… ядерный физик. Ему было известно, что Лаврентий Берия ведет поиск специалистов для работ по созданию атомной бомбы, и Солженицын втайне рассчитывал устроиться в одном из таких закрытых учреждений МГБ, хотя и никогда к ядерной физике отношения не имел. В июне 1946 года ученика паркетчика, штудировавшего в редкие минуты отдыха доступную литературу по физике, перевели в Бутырку, где на два месяца поместили с зэками-специалистами – физиками, математиками, химиками, конструкторами. В сентябре Солженицына доставили в Рыбинскую «шарашку». В качестве математика он работал в измерительно-вычислительном отделе, параллельно восстанавливал свои вузовские знания, полученные до Великой Отечественной на физмате ростовского университета. Затем были загорская и марфинская «шарашки». В Загорске Солженицыну, как и остальным «шарашникам», позволили работать на своем мини-огороде, выращивать для себя овощи и зелень. В Марфине автор романа «В круге первом», в котором как раз изображена местная «шарашка», трудился библиотекарем. Как писала Людмила Сараскина, первые месяцы подопечные марфинской «шарашки» работали «в меру собственного воображения» – их, в сущности, никто не контролировал. Однако с 1948 года Солженицына перевели в группу по изучению звучания русской речи – марфинский спецобъект МГБ перепрофилировали под лабораторию, занимающуюся изготовлением аппаратуры для секретных телефонных переговоров. На Солженицына возлагалось математическое обеспечение исследования, разработка теории и методики артикуляционных испытаний, он руководил группой осужденных артикулянтов. По собственному признанию Солженицына, с марфинской «шарашкой» он распрощался умышленно, потому что забросил математику и увлекся писательством. Летом 1950 года, после ожидания будущего трехмесячного этапа в Бутырке, бывший «ядерный физик» отбыл в недавно созданный казахстанский Степлаг. В начале отбытия последней трети своего лагерного срока Солженицын на общих работах, затем он выучился ремеслу каменщика. Бригада строила жилье для вольных, здание барака усиленного режима (БУР). В начале лета 1951 года Солженицын стал бригадиром. Последние месяцы отбытия срока в Степлаге у Солженицына совпали с периодом волнений в этом лагере, с резней и неповиновением заключенных и применением пулеметов вохровцами. Популярна версия о том, что в особлаге в январе 1952 года «агент Ветров», страшась за свою жизнь, доносил лагерному начальству о настроениях заключенных. Приверженцев у этой гипотезы много, но документального подтверждения данный факт до сегодняшнего дня так и не нашел. В конце января 1952 года Солженицын обратился в лагерную санчасть по поводу своей злокачественной опухоли в паху, в феврале его прооперировали. После операции заключенный вышел на работу подсобником литейщика, это был тяжелый труд – приходилось таскать и разливать в формы четырехпудовое литье. Данная лагерная специальность была для Солженицына последней, в феврале 1953 года его освободили из заключения

Источник