Правда ли, что мать-одиночка с одной работой могла хорошо жить в Советском Союзе?

Моя мама Елена и пятилетний я в Ульяновске, Советский Союз

В 1980-е годы моя мама-одиночка работала инженером-электриком в межрегиональном центре микроэлектроники и автоматики в городе Ульяновске РСФСР (ныне Россия).

В 1987 году центр получил свой первый дом, и мама привела меня в свою работу, чтобы я мог немного поиграть на там. Это была любовь с первого взгляда (я пишу эти слова на Max.).

Вскоре у них появились персональные компьютеры, и я каждый день после школы бегал в маме на работу играть в компьютерные игры.

Мужчины-инженеры и программисты не могли насытиться этими компьютерами. Их глаза сияли счастьем и удивлением, как у маленьких детей. Мы сразу же связались с такими играми, как Digger и Cat.

В то время мы не могли позволить себе ни одного персонального компьютера. Мы не могли позволить себе машину, сколько бы я ни просил - она не шла, даже самая дешевая малолитражка "Ока".

У нас был один летний отпуск в Сочи за десять лет. Единственный раз я увидел море еще школьником.

У нас не было дачи. В те времена дача представляла собой однокомнатный бетонный дом, окруженный небольшим участком земли. Нет канализации, нет водопровода. Здесь было только электричество и сад, большую часть года, чтобы выращивали картофель и капусту в короткий период теплой погоды. У маминого парня Юрия была дача, но мы мало ездили туда на день.

Много лет спустя, у меня был свой собственный сад, и когда в том году я собрал свой второй урожай помидоров, огурцов и трав (мне даже не пришлось поливать - об этом позаботились разбрызгиватели), я наконец не выдержал и заплакал. Тогда меня осенило: чтобы жить в России, надо радоваться трудностям.

Моя мама тоже не купила видеомагнитофон, чтобы смотреть кассеты с голливудскими фильмами, и нам пришлось пойти к ее парню, чтобы посмотреть их. Оглядываясь назад, мне пришло в голову, что она купила его не специально, чтобы проводить с ним больше времени.

Он был безнадежным бабником, как и мой отец, и иногда уходил в недельные запои водкой. Когда он это сделал, он держался подальше от нашего дома, так как я никогда не должен был видеть его пьяным.

В 1991 году государственный работодатель моей матери перестал получать средства от государства и уволил тысячи сотрудников, включая мою маму. Многие из ее коллег-мужчин, с которыми я подружился, не смогли найти работу и обратились к бутылке, некоторые покончили с собой.

Это был рассвет эпохи предпринимателей, и если у вас не было предпринимательских навыков, вы кусали пыль. А если и так, то вы процветаете, если, конечно, вас при этом не застрелят. Удача и навыки межличностного общения сыграли большую роль в вашем успехе.

Лучший друг маминого бойфренда Николай был классическим предпринимателем того времени. Он был энергичным и абсолютно бесстрашным. Он владел несколькими магазинами по всему городу, зарабатывал кучу денег, водил "Тойоту" и всегда носил с собой пистолет.

Моя только что уволившаяся мама начала принимать частные заказы на пошив одежды по техническим чертежам из немецких журналов мод Burda. Она очень хорошо разбиралась в технической части, но ей не хватало креативности. Вся ее одежда, которую она тоже шила для меня на своей швейной машинке "Зингер", была очень немецкой - идеально скроенной, с навязчивым вниманием к деталям, качественной, но скучной, как дверной гвоздь. Ее мать была немкой или наполовину немкой, так что это имело смысл.

А заказы продолжали сыпаться. Через одного из своих крупных клиентов она записала меня в лучшую школу города, опасаясь, что если я буду ходить в местную школу, меня убьют одноклассники.

Моей матери повезло, что у нее были немецкие гены, но у нее также была черта русской щедрости - она хронически занижала цену за свои услуги, часто отказываясь брать дополнительные платежи, и снова мы едва сводили концы с концами.

Она шила одежду для Николая, и это была возможность встретиться с ним. Он был моим героем. Он позволил мне подержать его пистолет "Беретта", который носил с собой, и был добр ко мне. Он был простым парнем и не придавал никакого значения. Его бывшая жена и две дочери иммигрировали в Великобританию и сейчас живут в Лондоне.

Через год или два мы были так бедны, что не могли позволить себе купить курицу. Моя мама и ее парень ездили в Турцию, а затем в Польшу, чтобы купить одежду по дешевке, а затем продать ее на городском рынке. Оба инженера были абсолютными неудачниками в колесах и сделках и потеряли больше денег, чем заработали. Ей пришлось найти другую работу, бухгалтера, чтобы мы не умерли с голоду.

Я жил со своей матерью-одиночкой с одной работой с 1986 по 1995 год, и я действительно не могу сказать, что мы жили хорошо. Конечно, есть много мест, где люди живут намного хуже, но их не так хорошо образовали или промыли мозги, чтобы они встали на колени и поблагодарили Партию и верховного лидера за прекрасную жизнь, которую они имеют.

Моей маме не хватало предпринимательских навыков, которые определенно улучшили бы наши шансы на лучшую жизнь. Моя мама была честным, хорошо образованным человеком с образцовой трудовой этикой, и в Советском Союзе и России 1990-х годов эти качества и навыки были скорее пассивами, чем активами.