Случай в детском саду. Дети не выдали "воспиталку"!

Однажды в начале 2000-х одна моя знакомая попросила меня о помощи. Работала она тогда в организации подобной РОНО или ГОРОНО, не помню, да и не суть важно. Ей предстояло провести проверку в детском саду, а напарница ее то ли заболела, то ли отпросилась...

Сама моя знакомая – дама миниатюрная и еще и в силу возраста в то время солидным видом не отличалась. У мужчин вызывала улыбку одним видом, а у детей... В общем, строгого вида ей не хватало. Поэтому моя помощь сводилась лишь к присутствию в виде солидного толстого и высокого дядьки с усами, чтобы малыши не хохотали от ее немного писклявого голоса. Я, конечно, согласился – и мы пошли "проверять" детский сад!

Когда все уже было "проверено", мы зашли в комнату, где собрались малыши и несколько воспитателей. Дело было летом, и они все только что вернулись с прогулки и готовились ко сну.

– Дети, вам нравится ваш детский садик? – пропищала моя знакомая.

Нестройный хор детских голосов в ответ выдал:

– Да-а-а! Да-а-а!

– А гулять на веранде вам нравится?

– Да-а-а! Да-а-а!

– А в песочнице вы сегодня играли?

– Да-а-а! Да-а-а!

Голоса были нестройные настолько, что ответом на третий вопрос могли быть и первые-вторые "Да-а-а! Да-а-а!". Это было очень умилительно.

И тут моя "начальница" задала главный вопрос:

– Дети, скажите, только честно, а после прогулки воспитатели ножки вам помыли?

Воспитательницы, совсем юные особы, потупили взоры. Ну разве что не покраснели. Хотя, может, быть у кое-кого ушки и налились пунцовым цветом от стыда – естественно, на эту процедуру они "забили". Ведь через два часа детей пора было сдавать родителям – они ножки-то своим чадам и помоют!

Один робкий голосок раздался в звенящей тишине:

– Протира-а-ли!

Ту началось сопение, пыхтение... и еще несколько маленьких человечков это подтвердили. Вот так. И стыдно за воспиталок, и выдавать их нельзя. Они нашли среднее решение. И не выдали воспиталок, и не сказали, что ножки у них теперь чистые пречистые.

...Что происходило дальше, я не слышал. Я как-то бочком-бочком вышел из комнаты и, удалившись на лестницу, ржал, как конь, во весь голос. До слез.