Паранормальная история.Не плюй в колодец.

Двенадцатилетний Пантелей нёсся по гладкой траве зелёной равнины, раскинувшейся между его одноэтажным деревянным домом в деревне Митрохино и единственным на всю округу колодцем. Отец велел набрать воды.

Ведро в руке раскачивалось и дребезжало, он весело и ловко перекидывал его из одной руки в другую. Справа щипали траву коровы, слева паслись козы, а позади остались гуси, пытавшиеся укусить паренька за то, что он их дразнил и гонял пиная. Одному гусю Пантелей даже заехал галошей прямо в морду, и бедная птица застонала, бросаясь утекать и активно размахивая крыльями.

Добежав до колодца, он поставил ведро на землю и перегнулся через парапет: мрачная глубина уходила в бесконечность. Пантелей несколько раз крикнул вниз: «Э-э-х-х!», дождался, пока эхо полностью растворится и выпрямился. Он взялся за рукоять ворота и принялся её крутить, опуская в колодец ведро на верёвке. Зачерпнув воды, он, на этот раз двумя руками, потому что полное ведро было для него тяжеловатым, стал вращать рукоятку в обратную сторону. Пантелей не без усилий вытащил наполненное ведро наверх и поставил его на парапет, после чего перелил воду в своё, расплескав немного на землю. Он заблокировал рукоять, напоследок ещё раз перегнулся через колодец и смачно в него плюнул. Громко смеясь, он схватился за ручку своего ведра и потопал к дому скособочившись.

Не успел паренёк пройти несколько шагов, как за его спиной раздался неприятный гулкий голос:

— Зачем ты в меня плюнул?!

Опешивший Пантелей остановился и поставил ведро на землю.

— Я спрашиваю, зачем ты в меня плюнул, паскудник?!

Казалось, вибрации странного голоса пробежали по спине. Паренёк развернулся и медленно зашагал обратно. Из чрева колодца доносились странные звуки и раскатистый издевательский смех. Пантелей приблизился к парапету, облокотился на него обеими ладонями и наклонился вперёд. Внизу, в черноте дна копошилось нечто.

Паренёк оцепенел.

— Ты — маленький несносный гадёныш! — вылетело из дна. — Ты больше не сможешь нормально попить воды!

Пантелей плюнул в колодец во второй раз, побежал к наполненному ведру, взял его и зашагал к дому как можно скорее.

Позади него по мере удаления затухали отголоски едкого смеха.

Добравшись до дома, Пантелей водрузил ведро с колодезной водой на стол в предбаннике, снял галоши и ввалился в дом. Отец ушел чинить что-то в сарае, а мать возилась в огороде. Паренёк развалился на диване возле печки, поставил пятку на согнутое колено, подложил руки под затылок и предался пустым мечтам, разглядывая облупленный дощатый потолок. Размышляя, Пантелей задремал.

Стояла ясная погода. Солнце светило ярко, а небо было чище обычного. Живность паслась на своих привычных местах, лазя по свежей траве. Пантелей шёл к колодцу, чтобы отпить воды после долгой прогулки по деревне с друзьями и шастания по чужим огородам с целью подворовать какой-нибудь фрукт или овощ. Он подошёл к колодцу и, перед тем как опустить вниз металлическую кружку на длинной верёвке, специально привязанную для этой цели к опорным столбцам крыши, свис через парапет.

— Э-э-х-х! — по привычке крикнул Пантелей дну.

— Х-х-э-э! — вернулось обратно другим, явно не его, голосом.

Пантелей замер, словно загипнотизированный.

Вдруг со дна на него двинулось нечто. По стене руками, похожими на мокрые искривлённые ветки дерева, карабкалась какая-то тварь. У существа почти не было туловища — лишь едва различимый обрубок, походящий на отгрызенный снизу ком липкой глины. А голова походила на большой округлый камень неправильной формы. Тварь ускорилась и, почти добравшись до верха, чуть не ухватила своей клешнёй рванувшего в сторону дома Пантелея, который орал на бегу как сбрендивший...

Он в ужасе открыл глаза и увидел знакомый потолок.

— Дурацкий сон, — буркнул паренёк, встал с дивана и пошёл в предбанник — выпить свежей водички, которую сам же набрал в колодце часом ранее.

Звеня, он снял крышку с ведра, взял рядом алюминиевую кружку и, едва погрузив её в воду, увидел на дне то самое существо из колодца. Пантелей выронил кружку, попятился назад и споткнулся, ударившись затылком о шкафчик с галошами. С верхней полки ему на голову упал толстый томик сказок Пушкина, непонятно как там оказавшийся.

В предбанник зашли отец с матерью.

— Ты чего? — удивлённо спросил Кузьма Фёдорович.

— Пантелейка, что это с тобой? — вопросила Авдотья Макаровна.

Паренёк в ужасе поднялся на ноги. Почёсывая затылок, он хныкнул, дрожащим пальцем показал на ведро и промямлил:

— В ведре какая-то тварь сидит.

Авдотья Макаровна задрала брови:

— Тварь? — И переглянулась с супругом.

— Ужик какой-нибудь, наверное? — пожал плечами Кузьма Фёдорович и осторожно заглянул в ведро: вода была настолько чистой и прозрачной, что стены и дно просматривались очень ясно. — На вот, сам посмотри.

Пантелей боязливо приблизился к ведру и украдкой в него заглянул: всё было в порядке.

— Дуй лучше в огород, яблок принеси на стол к обеду, — сказал отец.

Пантелей натянул галоши и послушно направился за фруктами.

Подойдя к огороду, он кинул взгляд на бочку с водой, стоящую под солнцем специально для нагрева воды, которой мать вечерами поливает грядки. Из бочки торчала ветка, напоминающая руку — она ему не понравилась и паренёк отвернул кислое лицо, но тут же краем глаза уловил, как эта ветка зашевелилась. Он отпрянул и встал как вкопанный, уставившись на бочку.

Ветка не двигалась.

Пантелей медленно направился к бочке. Подойдя вплотную, он слегка склонился и посмотрел в мутную воду щурясь. Вода внезапно забурлила, и ветка, будто чья-то живая рука, вцепилась в его запястье, поцарапав кожу. Паренёк заорал.

Когда отец и мать прибежали на крик, Пантелей стоял у бочки ошарашенный.

— Да что случилось-то опять? — недовольно пробурчал Кузьма Фёдорович.

Сын показал пальцем на бочку. Мать обняла его за плечи и повела домой, причитая насчёт царапин.

— Я сама потом яблоки принесу, — сказала она, поглаживая сына по голове.

Отец осмотрел бочку со всех сторон, заглянул сверху, пошерудил палкой в воде, но ничего странного не обнаружил.

День закончился относительно спокойно, за тем лишь исключением, что Пантелей не прикасался к воде, хотя ему очень хотелось пить.

Проснувшись утром, он немного поразмыслил и отправился к колодцу. По пути он не трогал гусей, даже когда те хотели его ущипнуть; не пинал коз в брюшину и не бил кулаком промеж рогов бурёнок. Подойдя к колодцу, Пантелей перегнулся через парапет, выискивающим взглядом посмотрел в дно и вымолвил:

— Прости меня, пожалуйста! Я больше никогда так делать не буду!

— Буду... буду... буду... — отозвалось эхо.

Вода на дне зажурчала, заиграла. Из чрева колодца донёсся знакомый голос:

— Вода — это жизнь! Иди с миром и поступай по совести! Пей спокойно — больше ты меня не увидишь и не услышишь! — Голос помолчал и добавил: — Если только опять в кого-нибудь не плюнешь... Ах-ха-ха-ха-ха!..