Два антимиллиардера - Элон Маск и Сэм Бэнкман-Фрид (криптобиржа FTX)

До промежуточных ноябрьских выборов Сэм Бэнкман-Фрид был левым миллиардером-сердцеедом.

Он вырос в кампусе Стэнфорда, где его родители были известными левыми профессорами-активистами. Он учился в престижной подготовительной школе и затем в Массачусетском технологическом институте.

Банкман-Фрид высмеивал буржуазно-капиталистические условности общества, одеваясь и выглядя как неряха в обрезанных штанах и футболках.

Действительно, он превзошел внешний вид бывшего генерального директора Twitter Джека Дорси с кольцом в носу, напоминающий Чарльза Мэнсона. Он превзошел полностью черное одеяние, подражающее Стиву Джобсу, другой падшей левацкой иконы, ныне осужденной преступницы Элизабет Холмс из печально известной Theranos.

Левые канонизировали Банкмана-Фрида за сотни миллионов долларов, которые он создал из воздуха и направил левым кандидатам в конгресс и штаты, Джо Байдену и множеству "прогрессивных" организаций под крутым лозунгом "эффективного альтруизма".

В течение десятилетий - так обещал Банкман-Фрид - его криптовалютная компания FTX будет генерировать миллиарды. Его политкорректные подарки получили исключения от Федеральной торговой комиссии, Комиссии по ценным бумагам и биржам и надзорных комитетов Конгресса, контролируемых демократами.

Этот громкоголосый левый неряха обещал в будущем еще миллиарды долларов в качестве подарков. Он был посвящен в рыцари как преемник родственного манипулятора финансовыми рынками и прогрессивного "филантропа" Джорджа Сороса.

SBF мог быть неряшливым, незрелым дураком, но он не был глупцом.

Он рано понял, что громкие левые речи, громкие обещания филантропии и огромные денежные вливания в СМИ и левых кандидатов - все это под видом "эффективного альтруизма" - обеспечивает фактическую неприкосновенность его схем Понци от плохой прессы и правительственных расследований.

Затем, внезапно, промежуточные выборы закончились. Влиятельные финансовые круги кричали, что их миллионы исчезли от рук SBF.

Республиканцы взяли Палату представителей. Они пообещали позорные слушания, а Банкман-Фрид стал главным злодеем. И вот - престо! - ему, наконец, было предъявлено обвинение Департаментом юстиции Байдена.

Банкман-Фрид в отчаянии в последний раз обратился к своему старому реквизиту - потрепанной одежде, болтовне ботаника и напускной наивности.

Его трюк больше не работал. Слишком многие левые смущались, что получили от него слишком много денег. Слишком много разоблаченных "регуляторов" знали, чем занимался этот подражатель Мэдоффа еще до промежуточных выборов.

Нынешний альбатрос Банкман-Фрид был громким и повсюду, а потом вдруг перестал быть - и больше не будет.

Для сравнения, посмотрите, как левые сейчас презирают Элона Маска так же, как когда-то боготворили Сэма Бэнкмана-Фрида.

Когда-то Маск смешивал смутно либеральную политику с самоуверенностью "Давида против Голиафа", когда он сражался с Big Auto и Big Space - и победил.

Но затем он обратился к Twitter и Big Tech. Или, скорее, Маск понял, что Кремниевая долина больше не является тем непочтительным зародышем мальчиков-гениев, который он помнит со времен своей юности и который перехитрил и упредил мировой технологический истеблишмент.

Вместо этого она превратилась в унылое, застойное место закоренелых, бескомпромиссных леваков, нуждающихся в встряске.

Технологические магнаты использовали свои миллиарды, свои монополии и освобождение от надзора, чтобы изменить то, как американцы ищут информацию в Интернете, общаются друг с другом, голосуют и узнают новости - и все это в угоду левым целям.

Смертный грех Маска заключался не только в том, что он купил теряющий деньги Twitter и заново создал его как платформу для свободы слова.

Это было даже не разоблачение гниения ленивой, перегруженной, разбуженной и изнеженной рабочей силы компании и ее легкомысленного отношения к цензуре свободы слова и разрушению публичной карьеры любого, кто оспаривал статус-кво.

Преступление Маска было гораздо серьезнее.

Во-первых, это грех предательства. Месяц назад все эти Teslas на улицах Пало-Альто, Остина и Кембриджа были добродетельным доказательством морального превосходства "зеленых". И вдруг эти все еще прекрасные автомобили стали рассматриваться как топливо для князя тьмы.

Маск, как никто другой, теперь прогрессивный отступник, осмелился покончить с Twitter как с оплотом левых сил. И он пообещал перевернуть эту проверенную временем "Правду", чтобы каждый мог говорить то, что ему заблагорассудится.

Во-вторых, Маска не очень волнует, что левые его ненавидят. Без сомнения, он сожалеет о миллиардах, которые он заплатил за завышенную цену и убыточную компанию.

Несомненно, он беспокоится о том, что Tesla может потерять продажи, как только яппи и зеленые обменяют свои амулеты Tesla, как будто теперь это какие-то богом забытые внедорожники, пышущие газом.

Но в остальном у Маска есть ресурсы, молодость, гений и энергия, чтобы сделать с социальными сетями то, что он сделал с космической и автомобильной промышленностью: произвести революцию, открыть их для более острой конкуренции и отвергнуть удушающую ортодоксальность.

Как печально, что левые презирают человека, который строил реальные вещи вопреки обстоятельствам и шел на риск, отстаивая свободу слова. И как предсказуемо, что они поклоняются левому мошеннику, который надул миллион инвесторов и разрушил жизни тысяч людей.

Ненависть к Маску и поклонение пустому человеку Банкману-Фриду - это печальные комментарии к тому, как либерализм скатился в прогрессивизм и, в конечном счете, в сталинизм.

источник