Рецензия на фильм Лавстори

Фильм с самого начала окунает нас головой в ледяную воду нереалистичности происходящего. Герой Петрова, Сева Горелов, выходит утром мыть машину после ночной смены свадебных кутежей и оргий студентов. Ночью в Москве припарковал длиннющий лимузин во дворе спального района? Окей.

Параллельно Горелов и появившаяся героиня, Маша Соколова, дают интервью. Кому? Незадачливым зрителям и наверное поставщику костылей для сценариста. Возрадуйтесь, дальше будет и закадровый голос. Если костыли, даже сценарные, пугают вас и вызывают больничные ассоциации. Не бойтесь. Будут ещё и более презентабельные рояли. Правда в кустах.

Потом начнётся калейдоскоп невнятных переигрываний, странных разговоров, непонимание зрителем мотиваций персонажей. Совсем не тянет пересматривать это кино, но хочется, чтобы энный энтузиаст сделал подборку героини Кутавичюте, Маши, говорящей: «Чёрт возьми». Длиной видео выйдет в добрую треть хронометража «Лавстори».

Должен признать, не всё вина актёров. Ну, нет между ними химии. Бывает. Ну, переигрывают. Случается. Внятная мотивация и хорошо прописанные герои могли вытянуть это на уровень середняка на один просмотр. Увы, когда не работает ничего: пиши пропало. В фильме есть полуминутная сцена, где Сева слушает радио в машине. Просто трансляцию футбольного матча. Зачем? Очень хороший вопрос. Есть ещё отрывок, где герои сидят на чемоданах под дождём. В целом неплохой фрагмент. Грустный взгляд вдаль, летящие капли, трагедия приближающейся разлуки. И вдруг, через 7-8 секунд немой сцены, герой Петрова изрекает: «Дождь». Возник ещё один хороший вопрос.

Не всё ужасно. Изначально кино называлось «Сны Севы Горелова». И сон, имеющийся в виду, снятый на побережье моря — один из удачных моментов фильма. Поэтичный, краткий, с душой. Сева не может пошевелиться, а Маша держит его на прицеле своего ружья. Но и эту поэзию разрушили трёхминутной полной сценой сна после титров. Они уничтожили нечто, если не прекрасное, но достойное в этой ленте.

А достойного мало. Пьяный угар и вождение в нетрезвом виде. Измены, прижигание сигаретами, обман, кидание кирпичами, опять пьянки. В кино даже убийц можно показать так, что они вызовут сочувствие. Злые ведьмы, каннибалы, сумасшедшие учёные, монстры, извращенцы всех мастей, воры и бандиты. Все они, под безупречным пером сценариста, занимают место в сердце зрителя. Тут пьяные выходки за рулём и безумные поступки героев друг к другу вызывают только отрицательные эмоции.

Когда герои пережили очередное расставание после поездки и нам показывают окончание интервью, Горелова спрашивают:

«Может, вы позвоните Маше?»

«А зачем? Если это судьба, — говорит он, — Всё сложится само собой».

«Судьба же уже вмешивалась», — резонно отвечают ему.

Он усмехается и выходит из трейлера. Он исполнил мечту стать актёром. Идёт покурить в соседний парк. И там встречает Машу. Оказывается, она живёт рядом. Он предлагает попить кофе. Она соглашается. И когда Сева поворачивается в сторону кофейни, она метафорически стреляет в него из воображаемого ружья. Ружье всё-таки выстрелило. А последний рояль сыграл финальную ноту. Аплодисменты. Занавес. Бегите из зала, чтобы не увидеть сцену после титров. Пускай в фильме останется хоть что-то хорошее, помимо массовки.