Как бывшему узнику Гуантанамо мне было трудно наслаждаться Катаром 2022 года.
Наблюдение за турниром в Катаре заставило меня переосмыслить надежды, страхи и разочарования, которые я испытал во время моего 14-летнего заключения в Гуантанамо, пишет Адайфи
В 2022 году мы стали свидетелями чемпионата мира, не похожего ни на один другой, чемпионата мира, который был полон новинок, особенно для футбольных фанатов из стран глобального Юга. Проходивший в Катаре, он был первым, организованным арабской страной.
Миллионы мусульман стали свидетелями главного спортивного события в мире, проходящего в их районе. Мы также видели, как африканская команда впервые в истории чемпионатов мира вышла в полуфинал. Конечно, трофей достался Аргентине, но бесчисленное количество футбольных болельщиков по всему миру чувствовали себя победителями.
Тот же турнир, однако, оставил у меня грусть и пульсирующую головную боль. Когда я смотрел игры в кафе рядом с моим домом в Белграде, Сербия, в окружении футбольных болельщиков, прильнувших к экранам телевизоров, я изо всех сил пытался разделить их радость.
Громкие звуки, оживленные лица и волнение в воздухе перенесли меня обратно в Гуантанамо в 2010 году, когда нам, заключенным, впервые разрешили посмотреть чемпионат мира по футболу.
Наблюдение за турниром в Катаре заставило меня переосмыслить надежды, страхи и разочарования, которые я испытал во время моего 14-летнего заключения, и задаться вопросом, когда те из нас, кто выжил в Гуантанамо, наконец, получат правосудие.
Я прибыл в печально известную военную тюрьму в Гуантанамо на Кубе в начале 2002 года, всего за несколько месяцев до начала чемпионата мира 2002 года. Я мало интересовался футболом, и, пытаясь понять, что со мной происходит и где я нахожусь, совсем не думал о предстоящем турнире.
Поначалу другие заключенные тоже мало говорили о чемпионате мира. В те самые первые дни нашего заключения нас держали в лагере «Рентген», в рядах клеток из рабицы, где нам редко давали возможность поговорить с другими заключенными. И всякий раз, когда у нас была возможность перекинуться парой слов, мы говорили о наших перспективах освобождения, а не о футболе.
Со временем, а также после протестов и голодовки нам снова разрешили общаться друг с другом. Как только мы познакомились друг с другом, вскоре разговор зашел о чемпионате мира.
Мужчины рассказали мне о своих любимых игроках, играх, которые они никогда не забудут, и командах, в которых они хотели бы участвовать. Казалось, что некоторые из них знали о чемпионате мира все, что только можно было знать кто были лучшими игроками и командами, кто забил больше всего голов, какая домашняя и выездная форма была разной… всю историю ФИФА и чемпионатов мира. Мне было всего 19, и я мало что знал о футболе, поэтому я был счастлив, что мои новые братья познакомили меня с этим сумасшедшим новым миром.
Многие заключенные надеялись выйти на свободу до начала турнира. Мы уже объявили голодовку и добились от начальника лагеря признания, что «большинству из нас здесь не место». Он сказал нам, что Вашингтон скоро пришлет кого-нибудь для оценки наших дел. Мы все думали, что сможем посмотреть первую игру чемпионата мира 2002 года дома, с друзьями и семьей.
Однако шли дни и недели, а ничего не менялось никто не приходил оценивать наши дела. После трех месяцев в лагере X-Ray нас перевели в лагерь «Дельта», более постоянный лагерь, сделанный из транспортных контейнеров. Оказавшись в наших новых клетках, мы потеряли всякую надежду на то, что нас выпустят к чемпионату мира.
Во время чемпионата мира допросы в Гуантанамо были интенсивными и казались бесконечными. Кое-кто из заключенных все же осмелился спросить у следователей, какие команды хорошо выступили на турнире. Они утверждали, что чемпионат мира был «отменен», потому что «Усама бен Ладен угрожал атаковать игры».
Зачем Бен Ладену нападать на футбольные матчи, проходящие в Японии и Южной Корее? Мы знали, что следователи лгали. Они не хотели, чтобы мы даже думали о событии, которое могло бы доставить нам некоторую радость и заставить ненадолго забыть о наших страданиях.
Не желая признавать поражение, мои сокамерники отправились на поиски результатов игр чемпионата мира. В то время ни у кого не было адвокатов, поэтому было нелегко найти кого-то, кто сообщил бы нам новости из внешнего мира.
Даже представители Красного Креста отказались говорить с нами о чемпионате мира, потому что это «против правил лагеря». Те из нас, кто говорил по-английски, неоднократно спрашивали охранников. Большинство из них так и не ответили, но некоторые время от времени соглашались сообщить нам результаты.
Поэтому всякий раз, когда один из заключенных узнавал результат игры, он кричал об этом. Новости путешествовали из контейнера в контейнер, из клетки в клетку, а заключенные либо праздновали, либо жаловались на результат.
Тот чемпионат мира, который в конечном итоге выиграла Бразилия, не только дал нам спасательный круг во времена великого отчаяния, но и проложил нам путь к налаживанию отношений с охранниками.
Наш интерес к турниру и знание футбола, а также наше знание английского языка глубоко удивили многих охранников, которых заставили поверить, что мы необразованные, сумасшедшие животные, не годящиеся ни на что, кроме насилия.
Тюремная администрация не забыла любовь заключенных к футболу и после окончания чемпионата мира 2002 года. На следующий год в лагерь привезли футбольный мяч и объявили, что послушным заключенным разрешат играть с ним в клетке два раза в неделю по 10 минут.
Аранжировка была хорошо воспринята заключенными. Многие заходили в клетку просто для того, чтобы погонять мяч, сжечь немного энергии и снять стресс, в то время как другие зашли, чтобы выполнять трюки и демонстрировать свое мастерство.
В 2005 году администрация разрешила послушным заключенным играть с мячом во дворе отдыха парами два раза в неделю по 30 минут. Заключенные использовали бутылки с водой в качестве ворот, и игра продолжалась до тех пор, пока бутылка одной стороны не была сбита.
По мере приближения чемпионата мира по футболу 2006 года, который должен был пройти в Германии, мы начали работать над тем, чтобы найти способ его посмотреть. К тому времени у нас был доступ к адвокатам, которые предложили нам телевизоры, чтобы мы могли смотреть игры. Администрация лагеря категорически отказалась от этого предложения.
Совсем неудивительно, что тюремное начальство отказало нам в таком невинном развлечении. В 2006 году ситуация в Гуантанамо была хуже, чем когда-либо прежде. Большинство из нас находились в лагере более трех лет, и у них почти не оставалось надежды найти справедливость или свободу. Злоупотребления были распространены, и мы постепенно теряли желание продолжать нашу борьбу.
Итак, всего за несколько недель до начала чемпионата мира мы в очередной раз объявили голодовку в знак протеста против нашего произвольного задержания, пыток, издевательств и бесчеловечного обращения. Более 400 из нас отказались от еды.
Администрация лагеря быстро пресекла забастовку жестоким принудительным кормлением. 10 июня 2006 года, через день после матча открытия чемпионата мира по футболу, трое заключенных были найдены мертвыми в своих камерах при подозрительных обстоятельствах. Потом омоновцы ворвались в наши камеры. Жизнь в лагере была адом.
Охранникам было приказано не говорить с нами ни о чем, не говоря уже о чемпионате мира. Большинство писем, в том числе и от наших юристов, были произвольно конфискованы. Наша мечта насладиться чемпионатом мира вместе со всем миром в очередной раз рухнула.
Следующие несколько лет наше положение никак не улучшилось, и просмотр футбола оставался далекой мечтой. Но все изменилось после президентских выборов в США в 2008 году.
Барак Обама, который на посту президента обещал закрыть Гуантанамо, переехал в Белый дом. 22 января 2009 г., на второй день своего пребывания в должности, он издал указ о закрытии тюрьмы в течение года. Республиканцы в Сенате заблокировали его усилия, и в конце концов он покинул свой пост, не закрыв Гуантанамо, но его президентство привело к некоторым позитивным изменениям в лагере.
Под президентством Обамы мы добились права на совместное проживание и здравоохранение, а также на телефонные звонки с нашими семьями. Мы также получили доступ к телевизорам, газетам, книгам, игровым приставкам, урокам и DVD. И, к радости наших многочисленных помешанных на футболе братьев, нам через библиотеку был предоставлен доступ к записям финалов чемпионатов мира 2002 и 2006 годов.
Когда в 2010 году в Южной Африке начался чемпионат мира по футболу, в Гуантанамо царило волнение. Мы не могли смотреть игры в прямом эфире, но библиотека распространяла расписание матчей и снабжала каждый блок записью матчей. Футбол был всем, о чем все могли говорить.
До этого я не смотрел ни одного матча чемпионата мира, но, несмотря на то, что по-прежнему не проявлял особого интереса к игре, получил огромное удовольствие, увидев всех своих братьев, приклеенных к экрану. Они аплодировали, кричали, а иногда даже стучали по столу или в отчаянии таскали себя за волосы.
Они постоянно комментировали выступления игроков, критиковали менеджеров и анализировали командные стратегии. На этот раз наша жизнь казалась несколько нормальной. Мы были похожи на миллионы других людей по всему миру сосредоточились на игре, чтобы забыть о своих проблемах.
После чемпионата мира 2010 года футбол остался частью жизни в Гуантанамо. Через год, в 2011 году, у нас был свой «Кубок Гуантанамо», где блоки заключенных играли друг против друга. И игроки, и болельщики очень серьезно отнеслись к турниру, были кричалки, красные карточки, жаркие дискуссии и даже драка.
Проигравших заставят готовить вкусную еду для победителей. Охранники также принимали участие, болея за любимые команды и делая ставки на тех, кто, по их мнению, выиграет.
В конце нашего «Кубка Гуантанамо» мы хотели собрать звездную команду заключенных и сыграть против охранников при условии, что в случае победы мы покинем Гуантанамо. У нас были очень хорошие игроки, и мы были уверены, что победим в честной борьбе.
Нам сказали, что администрация лагеря и Пентагон рассмотрят наше предложение и свяжутся с нами. Спустя более десяти лет мы все еще ждем ответа. Некоторые из нас теперь свободны, но мы все с радостью вернемся, чтобы играть против охранников и помочь освободить наших все еще находящихся в заключении братьев.
Я действительно пытался получить удовольствие от просмотра чемпионата мира по футболу 2022 года как свободный человек, но не мог перестать думать о своих 35 братьях, которые все еще застряли в Гуантанамо.
Им разрешили смотреть игры, как это делали мы в 2010 году? Смогут ли они когда-нибудь сидеть в кафе или собственной гостиной и смотреть финал чемпионата мира в окружении своих друзей и семьи?
Из заключенных, все еще находящихся в Гуантанамо, официально освобожден 21 человек. Мы, однако, не знаем точно, когда они будут освобождены или что будет с теми, кто остался.
После четырех безнадежных лет правления Дональда Трампа, который пообещал расширить, а не закрыть Гуантанамо, демократы снова у власти. Однако до сих пор неизвестно, когда эта тропическая камера пыток будет выброшена на свалку истории.
США будут одним из соорганизаторов чемпионата мира по футболу 2026 года. Интересно, закроют ли к тому времени Гуантанамо и будут ли предприняты какие-либо шаги, чтобы восстановить справедливость в отношении тех из нас, кто там пострадал?
Я не питаю надежды, но я хотел бы услышать призывы к отмене предстоящего чемпионата мира из-за бесчисленных нарушений прав человека в Америке, в том числе тех, которые продолжают совершаться в Гуантанамо.
