Аннотация
Родители, чья самооценка зависит от успехов их детей, склонны осуществлять больший контроль над своими детьми, проявляя меньшую привязанность и уважение после неудач в школе (родительское академическое условное негативное отношение). В данном исследовании изучались родительский гнев и диcрегуляция выражения гнева как возможные механизмы этой связи. В общей сложности 221 мать сообщила о своей условной самооценке, заложенной в ребенке, привычном дисрегулированном выражении гнева, ожидаемом гневе после неудачи ребенка и явном использовании условного негативного отношения; их 12-14-летние дети-подростки сообщили о воспринимаемом условном негативном отношении. Анализ умеренной медиации показал, что гнев после неудачи ребенка частично опосредует влияние условной самооценки ребенка на явное использование матерью условного негативного отношения, которое, в свою очередь, предсказывает восприятие подростками условного негативного отношения. Эффект гнева модерировался диcрегуляцией выражения гнева, и гнев был положительно связан с условным негативным отношением только при средней и высокой степени диcрегуляции. Полученные результаты подтверждают наши гипотезы и дают объяснение применению родителями условного негативного отношения помимо целей социализации или недостатка знаний о его неоптимальной природе. Кроме того, наши результаты подчеркивают важность самооценки родителей и стратегий регуляции гнева. Мы обсуждаем практические последствия реактивного типа условного негативного отношения, вызванного гневом.
Основные моменты
- Матери, чья самооценка зависит от успехов их ребенка, используют более ориентированное на достижения условное негативное отношение.
- Гнев матерей после неудачи опосредует связь между их условной самооценкой и использованием условного отношения.
- Неподконтрольные выражения гнева у матерей усугубляла положительную связь между гневом и условным отношением.
- Условная самооценка матерей косвенно связана с сообщениями об условном отношении как матерей, так и детей.
- Использование матерями условного негативного отношения может быть результатом неблагоприятной регуляции матерями потери самооценки и гнева.
То, как родители реагируют на неудачи своих детей в школе, играет важную роль в том, как дети справляются с академическими заданиями. Все больше исследований выявляют различия в привязанности родителей к своему ребенку как ключевой компонент реакции родителей. Особый тип реакции, включающий снижение родительской привязанности, уважения и почтения в ситуациях неудачи ребенка, называется родительским академическим условным негативным отношением. В литературе говорится о том, что родители могут использовать эту тактику для наказания за плохую успеваемость и снижения вероятности будущих неудач. Однако PACNR следует отличать от простого наказания. В то время как эти реакции могут фокусироваться на поведении ребенка, например, на усилиях, условное негативное отношение явно фокусируется на характеристиках ребенка (см. обратную связь по личности. В связи с различными издержками, связанными с PACNR, исследования были сосредоточены на его предшественниках. Склонность родителей ставить свою самооценку в зависимость от достижений детей (CCSE) была определена как ключевой предвестник, так что родительская самооценка колеблется в зависимости от успехов ребенка. Хотя связь между PACNR и CCSE родителей хорошо известна, остается неясным, как колебания родительской самооценки определяют изменения в их привязанности к ребенку. Разгадка этого механизма важна для получения более четкого представления о РАСНR и его происхождении, что необходимо для более точной и эффективной профилактики. В настоящем исследовании мы восполнили этот пробел в литературе, изучив родительский гнев и выражение гнева как возможные механизмы, лежащие в основе соответствующей ассоциации.
Условная родительская оценка в академической сфере
В школьные годы дети сталкиваются с различными мелкими и крупными неудачами. На то, как они справляются с неудачами, влияет реакция их родителей в таких ситуациях. Например, родители могут проявлять искренний интерес к перспективам ребенка, принимать негативные эмоции ребенка и предлагать выбор, как справиться с работой в школе. Такие реакции поддерживают основные психологические потребности детей, что благоприятно сказывается на их учебном поведении. В противоположность этому, когда родители используют более контролирующий тип воспитания, их реакции фрустрируют основные психологические потребности детей и ухудшают обучение. Одной из специфических форм контроля является PACNR, при котором привязанность, уважение и почтение родителей снижаются, когда дети не соответствуют родительским ожиданиям. С точки зрения бихевиоризма, негативная обратная связь в виде снижения привязанности может быть эффективной для уменьшения вероятности дальнейших неудач. Однако теория самоопределения (SDT) подчеркивает, что такое разочарование, ориентированное на личность, расстраивает потребности детей. Отказ от родительской благодарности фрустрирует потребность детей в родстве, потребность принадлежать и получать заботу. Более того, PACNR ставит детей перед дилеммой: они могут либо соответствовать родительским ожиданиям, чтобы избежать снижения родительской оценки, либо оставаться верными своим собственным ценностям и интересам. Эта дилемма создает напряжение между потребностью детей в родстве и потребностью в автономии, то есть потребностью чувствовать себя свободным в своих действиях. Недовольство, которое родители могут испытывать по поводу результатов или учебного поведения детей, отличается от PACNR, потому что эти реакции могут сопровождаться сочувственной заботой и поддержкой ребенка в преодолении ситуации неудачи. В противоположность этому, условное негативное отношение сообщает о недостатках ребенка как личности, способствуя формированию низкой и условной самооценки у детей. Пагубное влияние PACNR проявляется в различных других областях, включая мотивационную и эмоциональную адаптацию в школе, отношения между родителями и детьми и общее благополучие. Эти выводы важны, поскольку примерно один из семи детей испытывает PACNR.
Условная самооценка и условное отношение родителей к ребенку
Предыдущие исследования показали, что CCSE родителей является ключевым и надежным предшественником психологического контроля, ориентированного на достижение и, в частности, PACNR. Родители с CCSE основывают свою самооценку на достижениях своих детей, так что неудачи детей угрожают их собственной самооценке. Таким образом, PACNR, по-видимому, является результатом озабоченности родителей своей самооценкой. Предлагаемый механизм заключается в том, что родители устанавливают стандарты эффективности для своих детей и наказывают за плохую работу с помощью PACNR в попытке предотвратить будущие неудачи и сопутствующую угрозу самооценке. Это вполне правдоподобно и согласуется с данными о том, что родители с высоким уровнем CCSE, как считается, поощряют достижение внеличностных целей у своих детей. Поэтому PACNR широко понимается как родительская тактика, направленная на достижение целей социализации, связанных с академической успеваемостью.
С точки зрения SDT, обеспокоенность родителей по поводу самооценки свидетельствует о депривации базовых психологических потребностей самих родителей. Если их ребенок не успевает в школе, родители с высоким уровнем CCSE могут быть обеспокоены тем, будет ли он по-прежнему ценен в глазах других. Таким образом, неудачи детей ставят под угрозу их потребность в родстве. Кроме того, когда родители стремятся соответствовать интернализованному стандарту родителя успешного ребенка, потребность в автономии становится фрустрированной. Наконец, если родители не оправдывают собственных ожиданий, у них фрустрируется потребность в компетентности, то есть потребность испытывать чувство мастерства и эффективности. Исследования показывают, что фрустрация потребностей у родителей мешает им поддерживать потребности своих детей, заставляя их действовать психологически контролирующим образом. Если собственные потребности родителей не удовлетворены, им не хватает психологической готовности, возможностей и энергии, чтобы быть отзывчивыми к перспективам и чувствам ребенка. При изучении реакции родителей на неудачу экспериментальное исследование показало, что после неудачи матери проявляли меньше теплоты (например, меньше улыбались, смеялись и говорили в теплом тоне) по отношению к ребенку, и этот эффект был более выражен у матерей с высоким уровнем CCSE. В данном исследовании мы утверждаем, что эти различия в привязанности после неудачи не обязательно связаны с целями социализации, а скорее являются побочными эффектами того, как родители справляются со своими проблемами с самооценкой и фрустрацией базовых потребностей.
Угрозы самооценке и гнев
Угроза самооценке и основным психологическим потребностям имеет аффективные последствия; например, гнев, скорее всего, возникнет как реакция на угрозу самооценке. Несколько исследований показали, что обратная связь о неудачах вызывает больше негативных аффектов - в частности, гнев - когда люди основывают свою самооценку на академических достижениях. Эти результаты позволяют предположить, что родители с высоким уровнем CCSE, скорее всего, испытывают гнев в ситуациях, когда их дети не успевают в школе. Это правдоподобно по нескольким причинам. Во-первых, неудачи детей влияют на потребности и самооценку родителей, а гнев, согласно теории, возникает, когда внешнее событие мешает достижению цели. Гнев предполагает активную мотивацию подхода и сужает внимание, фокусируясь на стимулах, вызывающих гнев, тем самым способствуя достижению краткосрочных и сфокусированных на себе целей. Более того, гнев может функционировать как защитная стратегия регуляции, когда самооценка находится под угрозой, и возникает сопутствующее чувство стыда и дефицита. Обвинение человека, ответственного за неудачу, - ребенка - смещает причину неудачи с недостатков родительского "я" и заменяет чувство стыда гневом. Это помогает сохранить самооценку, а не снизить ее. Наконец, хотя обратная связь от ребенка имеет высокую субъективную ценность для потребностей и самооценки родителей, родитель не имеет прямого контроля над результатом работы. Гнев помогает родителю активизировать свое поведение, чтобы восстановить контроль над фрустрирующими потребности и угрожающими самооценке ситуациями.
В свою очередь, это состояние гнева, вероятно, мешает родителям быть психологически доступными и отзывчивыми по отношению к своим детям. Родители, которые сообщают, что мгновенно злятся, чаще ругают или кричат, а также применяют физические наказания в общении с ребенком. В соответствии с этим, исследования показывают, что родители, которые более гневно реагируют на обидные сообщения от своего ребенка, сообщают о более сильном отказе от любви. Миллс и др. продемонстрировали, что родители с большей вероятностью будут использовать индукцию стыда, уход любви или личностно-ориентированную критику, если они склонны испытывать стыд. Эта связь была опосредована негативным подходом родителей к ребенку, который включал в себя гневную реакцию родителей на обидные сообщения ребенка. Таким образом, представляется вероятным, что гнев родителей в ответ на неудачи детей отражает один из механизмов, с помощью которого колебания самооценки родителей определяют использование ими PACNR.
Выражение гнева и условное уважение
То, как родители выражают свой гнев, определяется их способом работы с эмоциями. Теория самоопределения предполагает различные формы стилей регуляции эмоций, основанные на качестве и глубине обработки эмоций. В рамках этой теории интегративная регуляция противопоставляется дисрегуляции эмоций. Интегративная регуляция считается наиболее адаптивным стилем регуляции эмоций, при котором люди переживают гнев с неосуждающим отношением и исследуют его информационную ценность для себя. Таким образом, интегративная регуляция позволяет родителям гибко справляться с ситуацией, препятствующей удовлетворению потребностей, и действовать в соответствии со своим типичным родительским стилем, а не ставить перед собой краткосрочные и сфокусированные на себе цели. Однако если некоторые компоненты интегративной обработки эмоций отсутствуют, люди не могут хорошо управлять эмоциями и легко подавляются ими, что приводит к непроизвольным эмоциональным вспышкам. Дисрегуляция эмоций, характеризующаяся отсутствием контроля над эмоциями и вниманием, влияет на межличностные отношения и воспитание детей. Трудности в регуляции эмоций приводят к большему отвержению и меньшей теплоте во взаимодействии с ребенком, а также к неэффективным дисциплинарным стратегиям и жесткому воспитанию.
Взятое вместе, кажется правдоподобным, что трудности в регуляции эмоций могут ухудшить ситуацию, особенно у родителей, которые уязвимы к переживанию гнева после неудачи ребенка из-за их CCSE. Гнев после плохого поведения ребенка связан с тем, что родители используют более жесткие дисциплинарные стратегии, чем им лично хотелось бы. Расхождение между идеальным представлением родителей о том, как они хотели бы отреагировать на проступок ребенка, и фактическим использованием ими жестких дисциплинарных стратегий сильнее у родителей, которые склонны действовать импульсивно, не задумываясь, что свидетельствует о взаимосвязи между переживанием гнева и выражением гнева в ситуациях проступка. Если родители выражают свой гнев дисрегулятивным способом, они могут действовать импульсивно, а не в соответствии со своими целями воспитания и долгосрочной социализации; например, родители могут использовать пренебрежительные замечания и критиковать ребенка. Кроме того, вероятны и более коварные реакции гнева; например, родители могут меньше улыбаться и смеяться, говорить менее теплым тоном, игнорировать или отворачиваться от ребенка. В целом, гнев может служить краткосрочным попыткам родителей восстановить самооценку, в то время как одновременно диcрегуляция выражения гнева может нести различные издержки для ребенка, отношений между родителями и детьми и собственных долгосрочных целей родителей.
Вопросы и гипотезы исследования
Основываясь на существующей литературе, мы изучили вопрос о том, является ли гнев родителей в ответ на академические неудачи детей основополагающим механизмом того, как CCSE родителей формирует использование ими условного негативного отношения. Кроме того, мы стремились изучить усугубляющую роль дезадаптивной регуляции гнева.
На первом этапе мы предположили, что гнев опосредует взаимосвязь между CCSE и PACNR. Помимо использования PACNR в качестве явной родительской тактики давления на ребенка для достижения высоких результатов, угроза самооценке родителей может вызвать гнев, и эта реакция гнева может уменьшить родительскую привязанность к ребенку. Сообщения родителей и подростков о PACNR лишь слабо коррелируют (r = 0,2), что делает важным рассмотрение обеих точек зрения по статистическим и содержательным причинам. Статистически, рассматривая родителей и их детей в качестве информантов, мы избегаем предубеждения одного информанта. По существу, в то время как перспектива родителей включает в себя их явное использование родительской любви, дети сообщают о своем восприятии или представлении того, является ли родительская любовь условной или безусловной. Эмпирические данные указывают на то, что явное использование родителями PACNR формирует восприятие детьми родительского отношения однако низкая корреляция между отчетами предполагает другие возможные источники. Мы предполагаем возможность того, что некоторые выражения гнева родителей могут восприниматься ребенком как отказ от любви, даже если сами родители не осознают (и даже не ставят целью) неодобрительное отношение к ребенку. Например, родители могут отстраниться от ребенка, чтобы избежать унизительных замечаний и критики, выйдя из себя, но при этом у ребенка создается впечатление, что родитель не поддерживает его в ситуации неудачи. В конечном итоге, восприятие детьми родительского воспитания связано с их благополучием. Таким образом, учет детского восприятия позволяет нам исследовать значение наших выводов для развития детей. На втором этапе мы предположили, что трудности родителей в регуляции эмоций (здесь речь идет о дисрегуляции выражения гнева) умеренно влияют на влияние родительского гнева на условное негативное отношение. Если родители контролируют свои эмоции, они могут оставаться верными своему типичному родительскому поведению. Однако, если их переполняет гнев, то более вероятно снижение благодарности во взаимодействии родитель-ребенок.
Метод
Набор и процедура
Участниками исследования были подростки 13-14 лет и их матери. Данные были собраны в рамках более крупного проекта, финансируемого исследовательским фондом. Для участия в онлайн-опросе мы обратились к семьям с письмом через регистрационные бюро по месту жительства. Таким образом, мы пригласили все семьи в девяти районах, в которых есть дети-подростки в возрасте от 13 до 14 лет. Из этих семей все, у кого было как минимум двое детей, могли принять участие (69,0%), поскольку для проекта требовались данные как минимум одного родителя и двух детей. Для участия члены семьи должны были заполнить анкеты в режиме онлайн. Продолжительность заполнения анкет составляла около 50-70 минут для детей и около 30 минут для родителей. Участие было добровольным, родители дали активное информированное согласие. Данные членов семьи были сопоставлены с помощью псевдонумированных кодов. Все диады мать-подросток были использованы в данном исследовании. Доля ответивших составила 12,6% (n = 184). Мы также пригласили семьи восьмиклассников, которые участвовали в школьном опросе проекта. Все участвующие ученики получили письмо с информацией и доступом к онлайн-опросу для всех членов семьи. Доля ответивших в парах мать-подросток составила 11,8% (n = 37).
Участники
В общей сложности в исследовании приняли участие 221 пара мать-подросток, в том числе 107 пар мать-дочь и 114 пар мать-сын. Возраст подростков колебался от 13 (34,4%) до 14 (58,4%) лет, за исключением 2,8% отклоняющихся, возраст которых составлял 12 или 15 лет. Среди подростков 1,8% учились в низшем звене, 7,7% - в среднем звене и 57,9% - в высшем звене школьной системы; 32,6% учились в школах без разделения (интегрированные школы).
Средний возраст матерей составил 45 лет (M = 44,93, SD = 4,82), а их возраст колебался от 32 до 58 лет. Из них 81,9% были замужем и жили с супругом, 11,3% были разведены или жили отдельно от супруга, 5,0% не были замужем и 1,8% овдовели. Среди матерей 6,3% сообщили, что они окончили низшую ступень немецкой школьной системы, 26,7% - среднюю ступень и 65,2% - высшую ступень. По сравнению с данными Федерального статистического управления о родителях школьников, матери, окончившие низшую ступень не превышали 17,3%, а матери, окончившие высшую ступень, составляли 43,5%.
Продолжение во второй части - ч.2.
