Пластик есть в наших телах; он в наших легких, в кишечнике и в крови, которая пульсирует в нас. Мы не можем этого видеть, и мы не можем это чувствовать, но это есть. Он содержится в воде, которую мы пьем, и в пище, которую мы едим, и даже в воздухе, которым мы дышим. Мы пока не знаем, что он с нами делает, потому что только совсем недавно осознали его присутствие; но с тех пор, как мы узнали о нем, он стал источником глубокой и разнообразной культурной тревоги.
Может быть, это ничего; может быть, это нормально. Возможно, это нагромождение фрагментов — кусочки бутылок из-под воды, шин, упаковки из полистирола, микрошарики от косметики — проникает сквозь нас и не причиняет особого вреда. Но даже если бы это было правдой, все равно оставалось бы психологическое воздействие знания о том, что в нашей плоти есть пластик. Это знание каким-то смутным образом воспринимается как апокалиптическое; в нем чувствуется скрытая божественная месть, коварная и поэтически уместная. Возможно, такова была наша судьба с самого начала - достичь окончательного единения с нашим собственным мусором.
Слово, которое мы используем, когда говорим об этом тревожном присутствии внутри нас, - “микропластик”. Это широкая категория, в которую входит любой кусок пластика длиной менее пяти миллиметров, или примерно пятой части дюйма. Большая часть этого материала, каким бы крошечным он ни был, хорошо видна невооруженным глазом. Возможно, вы видели это на фотографиях, использованных для иллюстрации статей на эту тему: множество крошечных, разноцветных осколков на кончике пальца или зловещая кучка на чайной ложке. Но есть также, что еще более тревожно, то, что вы не можете видеть: так называемые нанопластики, которые составляют крошечную долю размера микропластика. Они способны проникать через мембраны между клетками и, как было замечено, накапливаются в мозге рыб.
Мы уже некоторое время знаем, что он наносит вред рыбе. В исследовании, опубликованном в 2018 году, было показано, что рыбы, подвергшиеся воздействию микропластика, имеют более низкие уровни роста и размножения; наблюдалось, что у их потомства, даже когда они сами не подвергались воздействию, также было меньше детенышей, что позволяет предположить, что загрязнение сохраняется из поколения в поколение. В 2020 году другое исследование, проведенное в Университете Джеймса Кука в Австралии, продемонстрировало, что микропластики изменяют поведение рыбы, причем более высокие уровни воздействия приводят к тому, что рыба подвергается большему риску и, как следствие, умирает моложе.
В прошлом месяце Журнал опасных материалов опубликовал исследование, изучающее влияние потребления пластика на морских птиц. Исследователи представили доказательства нового фиброзного заболевания, вызванного пластикой, которое они называют пластикоз. Они обнаружили, что рубцы на желудочно-кишечном тракте, вызванные употреблением пластика, сделали птиц более уязвимыми к инфекции и паразитам; это также повредило их способности переваривать пищу и усваивать определенные витамины.
Конечно, не благополучие рыб или морских птиц вызывает наибольшее беспокойство из-за этой информации. Если бы мы — я имею в виду человеческую цивилизацию — заботились о рыбе и морских птицах, мы бы, во-первых, не сбрасывали около 11 миллионов метрических тонн пластика в океаны каждый год. Что действительно тревожит, так это перспектива того, что аналогичные процессы могут происходить и в наших собственных телах, что микропластики могут сокращать нашу жизнь и делать нас глупее и менее плодовитыми, пока они этим занимаются. Как выразились авторы отчета о пластиозе, их исследование “вызывает обеспокоенность за другие виды, пострадавшие от употребления пластика” — категория, которая в значительной степени включает наш собственный вид.
В 2019 году исследование, проведенное по заказу Всемирного фонда охраны природы, показало, что среднестатистический человек может потреблять до пяти граммов пластика каждую неделю — эквивалент, как выразились авторы отчета, всей кредитной карты. Формулировка была несколько расплывчатой; если мы можем потреблять эквивалент кредитной карты, мы можем предположить, что в равной степени мы можем потреблять гораздо меньше. Но отчет был широко распространен в средствах массовой информации, и его поразительные утверждения захватили взволнованное общественное воображение. Выбор кредитной карты в качестве изображения сыграл здесь определенную роль; идея о том, что мы съедаем нашу собственную покупательную способность, что мы, возможно, отравляем себя своим настойчивым потребительством, проникает в бессознательное подобно сюрреалистическому тщеславию. Когда я думаю об этом, я не могу не представлять, как кладу свою карту Visa в блендер и добавляю ее в смузи.
