Почему ультраправые партии проводят марш по всей Европе?

Си - Эн - ЭН

—

В то время как англосфера была потрясена взрывом популизма в 2016 году, большинство европейских стран оказались на удивление устойчивыми. Давние обиды в Соединенном Королевстве и Соединенных Штатах подпитывали Brexit и привели Дональда Трампа в Белый дом, но Европа, которая временами казалась ошеломленной по ту сторону Ла-Манша и Атлантики– казалась в значительной степени невосприимчивой. Брюссель беспокоился об “эффекте домино Брексита”. В действительности произошло обратное.

За пять лет, начиная с 2016 года, французский центризм породил новую политическую партию во главе с Эммануэлем Макроном, которая подавила Национальный фронт. Отставка Ангелы Меркель прошла без популистской помпы и привела к появлению умеренного преемника. Марио Драги, технократ по преимуществу, плавно прошел путь от Европейского центрального банка до премьер-министра Италии. Испания даже ушла влево.

Были и исключения: Ярослав Качиньский в Польше и Виктор Орбан в Венгрии продолжали формировать свои нации по образу и подобию своих популистских партий. Крайне правая "Альтернатива для Германии" (AfD) поднялась на третье место на федеральных выборах 2017 года. Магнат–миллиардер Андрей Бабиш пришел к власти в том же году, но тогда сказал CNN, что он больше похож на чеха Майкла Блумберга, чем на чеха Дональда Трампа. История того периода заключалась в так называемой популистской “волне”, которая достигла своего пика рано и не сильно захлестнула страну. Избиратели в европейских странах в основном придерживались этой линии.

Сегодня нет той же сплоченности. Крайне правые идут маршем по всему континенту. Правительство Италии во главе с Джорджией Мелони находится правее, чем когда-либо со времен правления Муссолини. AfD недавно впервые одержала победу на выборах в окружной совет, и ожидается, что за этим последуют новые победы. Во Франции постоянная угроза президентства Марин Ле Пен растет с каждым протестом против правительства Макрона, будь то из-за полицейского насилия или пенсионной реформы. Крайне правые партии поддерживают коалиции в Финляндии и Швеции. В Австрии растет число неонацистских группировок.

А в Испании левоцентристская коалиция, похоже, развалится после выборов в эти выходные, прокладывая путь для крайне правой партии Vox, которая впервые войдет в правительство в составе коалиции.

Почему Европа в значительной степени избежала популизма, который пустил корни в США и Великобритании в 2016 году? И почему популистские партии сейчас неуклонно входят в мейнстрим по всему континенту?