Танцующий кит.

«Идут косатки,— Киты-убийцы...» Вот тогда и родилась идея снарядить экспедицию на Пунта Норте. Распрощавшись со своими китами, мы по суше направились к самому большому в мире лежбищу морских слонов — заповеднику провинции Чубут, что занимает часть полуострова Вальдес.

Первыми серьезно организовали охоту на гигантских млекопитающих древние баски, которые поняли, что гигантские млекопитающие не пугаются тихо приближающихся объектов. Они подкрадывались к китам на лодках, пока не оказывались так близко, что можно было прицелиться гарпуном. Тогда раненый кит начинал дико танцевать. Он выпрыгивал из воды, нырял в глубину, бросался головой вперед на лодку-убийцу или пытался разбить хвостом танцующий на волнах панцирь. Но только после того, как в него попадет гарпун. Киты хорошо знают своих естественных врагов: косаток, больших белых акул и глубоководных кальмаров. Для китов человек не является естественным врагом. Киты могут даже относиться к человеку с доверием, пока не убедятся в его неверности.

Однако у нас нет гарпунов, и мы не шумим в воде. Поэтому киты вскоре начинают относиться к нам с определенной симпатией.

Однако бывают случаи, когда мы просто в ужасе от внимания кита, который вдруг пытается резвиться прямо рядом с нашей лодкой. Бывало, что кит всплывал прямо под нами, некоторое время нес лодку на своей мощной спине, затем осторожно нырял и плавно опускал лодку обратно на поверхность. Такие прогулки были потрясающе красивы. Мы также были свидетелями странных "парусных" гонок, когда киты, высунув хвост из воды, "ловили" попутный ветер. Словно устыдившись своей неловкости от всплеска воды, разочарованный "морской волк" некоторое время просто плывет дальше, не особенно пытаясь поразить нас своими парусными способностями.

Когда один из китов особым образом двигает плавниками или хвостом, соседние киты в точности повторяют это движение. Затем третий, потом четвертый... и так далее, пока сигнал не распространится по всей группе. Я в порядке, опасности нет. 'Нет опасности'. Киты подают тот же сигнал, что и наша лодка, тихо покачивающаяся на волнах.

Приливы и отливы здесь могут достигать четырех километров. Но успех нашей работы зависит от погоды, освещенности, силы и направления ветра. То же самое происходит и на обратном пути, когда погода вдруг начинает портиться. Нести надувную лодку с мотором, акваланг, снаряжение и весла на четыре километра - задача не из легких. Для этого мы приспособили один из двух наших четырехколесных автобусов. Но однажды, уставшие и замерзшие, мы слишком долго и неудобно парковались в машине и вынуждены были все бросить, когда начался бушующий прилив. До пляжа мы добирались на лодке. На следующее утро мы увидели, что машина наполовину занесена песком, а ее бока лежат разбитыми на фоне неба. Возможно, в эту ночь один из китов нанес ей небольшое "телесное повреждение".

Косатки появляются разом — будто из небытия. Эту пару мы засекли, наблюдая за морем в бинокли. Самца легко отличить по плавнику — он больше чем на метр высовывается из воды — огромный черный нож, бесшумно вспарывающий гладь океана. Самка выглядит гораздо элегантнее. Одновременно дав легкий крен, они круто меняют курс — теперь он лежит прямиком к лежбищу. Все маневры косатки выполняют с той же скоростью и экономной простотой, что и дельфины. Но, пожалуй, на этом все сходство и заканчивается. Впрочем, нет: как известно, мозг косатки развит ничуть не меньше...

Не успев успокоиться, косатки появляются в прибрежной зоне. Однако эта фигура не похожа на атаку. Они снова резко меняют курс и идут вдоль побережья в неторопливом, точнее, прогулочном, темпе. Они идут в прогулочном темпе вдоль побережья. Пройдя небольшое расстояние, они возвращаются. Снова неторопливый полет, на этот раз к другому берегу. Но каждый раз они все ближе к скалам.

Тюлени, наконец, понимают, что они в центре внимания, и с любопытством наблюдают за ними. Если они привыкнут к незваным соседям и познакомятся с тюленями, то, вероятно, станут менее настороженными. Но старых самцов не обманешь. Они собирают самок и малышей в группы на берегу и угрожают им рыком, ударами и даже укусами, запрещая подходить к воде. Но самки и малыши, видя, что это не более чем прихоть старика, все равно пытаются плыть, уворачиваясь от мощных плавников и клыков. Везде шумно. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем начнутся неприятности.

Затем началась атака косатки. Начало атаки мы не видели, но догадались об этом по резкому, почти плоскому наклону спинного плавника самки к поверхности воды. Лежа на боку, самка бросается более резко и с большей силой, как бы уменьшая сопротивление воды. Торпеда ударяет в плотную зону тюленей, заставляя воду вскипать под хвостом и плавниками гигантского животного. Брюхо косатки блестит, как жемчужная устрица, освещенная солнцем. Однако добыче чудом удается спастись.

Самки смелее самцов, неоднократно с непостижимой ловкостью ныряли в самые опасные лабиринты острых мшистых рифов. Самка легче и грациознее своего партнера и использует это в своих интересах. Ее бешеные, свирепые броски в конце концов настигают жертву и убивают ее. Мы узнаем об этом по изматывающему стону косатки, когда она ныряет в воду, и по тяжелой тишине, которая опускается на поверхность. Теперь уже с безопасного расстояния слышны яростные крики самцов-"стариков", взывающих к невнимательным детенышам и самкам тюленей, и издалека доносится шум тюленей, не сомневающихся в разворачивающейся здесь трагедии. Тишину нарушает вой, который быстро перерастает в хор. Как ни в чем не бывало, ластоногие снова беззаботно устремляются в воду. Шум, всплески, радостные всплески. Ушла грусть, да здравствует радость жизни!.

Браконьеры и подводные охотники любят рассказывать небылицы о нападениях «китов-убийц». Но если косатки и окружают иногда лодки, то лишь забавы ради, а не для охоты на человека. Эту их любовь к играм тренеры использует при обучении в океанариумах. Однако неволя сильно сокращает им жизнь: в среднем косатки живут в океанариумах 6 лет, а в природе средняя продолжительность жизни самок — 70–90 лет, а самцов — 60. Киты-убийцы (Orcinus orca) способны легко и быстро убивать людей, но совершенно недостойны называться "китами-убийцами". В отличие от акул, которые являются рыбами (даже если эта "рыба" имеет длину 11 м), это высокоразвитое млекопитающее не только способно легко отличать косаток от человека, но и обучает своих молодых косаток необычным приемам охоты. В результате некоторые охотящиеся косатки способны выбрасываться на сушу в погоне за добычей. Это очень опасно, поэтому матери-косатки уделяют много времени обучению своих детенышей.