Жил-был король, у которого было несколько дочерей, и все они были прекрасны, как феи. Но младшая была так прекрасна, что даже солнце, столько повидавшее, остановилось, глядя на нее и дивясь ее красоте.
На небольшом расстоянии от царского дворца тянулся дремучий и темный лес, а в лесу, в тени старой липы, виднелся колодец. В дни, когда было слишком много дождя, младшая из дочерей императора шла в лес и садилась на прохладные направляющие фонтана. Она так и сидела, ничего не делая, и, когда уродина поймала ее, вынула из кармана золотой мячик; он подбрасывал его, ловил на ладони и снова бросал. Эта игра больше всего радовала его сердце.
Однако однажды случилось так, что мяч выскользнул у него из рук и, упав на землю, покатился прямо в колодец. Дочь императора проследила за ней глазами, но шарик исчез, как будто его и не было, а колодец был очень глубок, так глубок, что она не могла видеть его дна! Тогда барышня заплакала и громко заплакала, никак не в силах сдержать свою горечь. И когда она оплакивала, она услышала, как кто-то рядом зовет ее:
-Что с вами случилось, барышня, почему вы так плачете? Ты плачешь, что даже камни стали бы мокрыми от твоей милости!
Девушка огляделась, чтобы узнать, кто с ней разговаривает, и увидела лягушку, которая как раз в этот момент вытащила из воды свою бугристую, бугристую голову и смотрела на нее глазами размером с луковицу!
-Ах, это был ты, старик Бэлэсила! — спросила она. Ну, я плачу, потому что мой золотой мячик упал в колодец.
-Вытри слезы и перестань плакать, утешает ее лягушка, ведь я могу тебе помочь. Но суть в том, что ты мне дашь, если я вытащу твою игрушку из воды?
– Что хочешь, лягушонок мой милый; мои платья, драгоценные камни, жемчуг, даже золотую корону, которую я ношу на голове, если вы ее как-нибудь пожелаете!
Лягушка задумчиво выслушала ее, потом сказала:
-Мне не нужны ни твои платья, ни жемчуг, ни драгоценные камни, ни твоя золотая корона, но если бы ты полюбил меня, если бы ты позволил мне быть твоим другом и товарищем по играм, сидеть рядом с тобой, в твоей стол, есть из твоей золотой тарелки, пить из твоей чашки и спать на твоей койке, если ты мне все это пообещаешь, то сейчас я спущусь в колодец и принесу тебе мяч.
– Я обещаю тебе, я обещаю тебе все, что ты захочешь, только принеси мне мяч!
Но в то же время девочка сказала себе: «Что этот лягушачий ублюдок делает! Что ему суждено только валяться в воде с теми, кто с ним одно существо, и творить зло в одном; как такой, как он, может дружить с людьми?!
Когда он услышал, как барышня обещает ему все, что он хочет, лягушка нырнула в колодец и, как только вы хлопнули в ладоши, снова вынырнула над водой с золотым шариком во рту и бросила его в траву. Дочь императора вскочила от радости, только от радости, когда снова увидела свою милую игрушку. Он поднял его и, не сказав лягушке ни слова, побежал.
-Подожди, подожди, не беги! Закричала лягушка ей вслед. Возьми и меня, потому что я не могу так быстро бегать!
Но напрасно он ругал лягушку, сколько мог, потому что дочь императора не заботилась о нем и, чем ближе он подходил к дому, тем быстрее бежал. Он совершенно забыл о бедном старом Бэлэчилэ, и ему, некуда было идти, повернул назад и снова позволил себе упасть на дно колодца.
На следующий день не успела барышня даже сесть за стол с императором и всеми придворными и не успела даже откусить от своей золотой тарелки, как вдруг услышала чьи-то шаги, стук. Снаружи, на мраморной лестнице... И шаги были: "хлоп-хлоп, хлопок-хлоп!" Она прислушивалась некоторое время, и как только она проснулась, раздался стук в дверь, и она услышала голос, зовущий:
-Девушка императора, ты самая маленькая из дам, подойди и открой мне дверь!
Дама лихорадочно подбежала к двери, чтобы посмотреть, кто это, и, когда она немного приоткрыла ее, она проснулась с лягушкой перед ней. Он быстро захлопнул дверь и, отбежав назад, снова сел за стол, весь дрожа от испуга. Император заметил, что сердце девушки колотится, почти разрывая грудь, и спросил ее:
-Почему ты так напуган, милое дитя? Вы видели воздушного змея у двери, который прилетел, чтобы похитить вас?
-Да, отец, я не видела коршунов, - ответила девушка с силой в голосе. У двери пухлая лягушка!
-Лягушка? И что эта лягушка хочет от вас?
-Не смею, отец, рассказать тебе, как это было! Вчера, когда я играл возле фонтана в лесу, мой золотой мячик упал в воду. И так как я плакала по ней, потому что больше не могла, из колодца вышла лягушка и эта покитания, как же так, как не так, вынула из моей задницы мячик. А раньше он просил меня пообещать ему, что если он принесет мне мяч, мы подружимся и станем товарищами по играм. Он так меня бил по голове, что я ему пообещала, что мне делать! Но мне ни на секунду не пришло в голову, что лягушка может проводить свою жизнь где-то еще, кроме воды! А теперь он стоит снаружи и очень хочет подойти ко мне!
Тем временем лягушка яростно стучала в дверь и кричала:
-Давай, открой дверь,
-Королевская дочь!
-Ты забыл слово
-Какой ты мне дал?
– Вчера, когда у колодца
-Я помог тебе?
-Давай, открой дверь, принцесса!
Услышав это, император сказал:
-Теперь, если тебе удалось пообещать, сдержи свое обещание. Иди открывай их!
Девушка пошла отворить ему дверь, и лягушка вдруг перепрыгнула через порог в царский зал; и он последовал за дамой, пока не оказался справа от ее стула. Там он остановился и, когда девушка села, послышался голос лягушки, повелевающий:
-Кому ты меня оставляешь? Возьми меня на свою сторону!
Она хмурилась, делала вид, что не слышит, но император приказал ей исполнить волю лягушки. Как только он увидел лягушку на стуле, то тут же попросил поставить и ее на стол... И вдруг захотел себя между мисками. И спросил оттуда:
-Поднесите тарелку поближе, поедим из нее вдвоем!
Бедняжка была вынуждена делать то, что ей велела лягушка, хотя ей было противно и противно. Лягушка ела с большим удовольствием, но королевна держала кусочки в горле и почти ни к чему не притрагивалась. Наконец лягушка сказала:
– Я как следует поел, но чувствую себя усталым, больным. Отведи меня в свою комнату и увидишь воочию койку с шелковыми простынями, чтобы мы могли поспать.
Барышня заплакала: она действительно испугалась лягушки! От страха и силы она не хотела даже прикасаться к нему, потому что его кожа была мокрой и холодной, как лед...
И ты думаешь, что отныне она должна была спать с ним в своей чистой и красивой кроватке... Она как бы хотела сопротивляться, но император рассердился и сказал:
– Когда ты был в Анангии, тебе нравилось пользоваться помощью лягушки! И теперь вы думаете, что презирать его нормально, не так ли?! Тебе больше не нравится его компания!
Деваться было некуда, барышня схватила лягушку двумя пальцами и, прихватив с собой, швырнула в угол чердака. Но когда она позволила себе лечь на кровать, лягушка подскочила к краю кровати и крикнула ей оттуда:
-Разве ты не слышал, что он устал? Я хочу спать так же хорошо, как и ты; отведи меня в постель, потому что нет, я скажу императору!
Барышня рассердилась и побледнела, когда услышала, как он ей угрожает; она подняла его снизу, где он опирался на нее, и, изо всей силы ударив его о стену, закричала:
-Что тебе было нужно, лягушонок! Теперь у тебя мир, у меня тоже...
И что посмотреть? Как только он упал, лягушонок превратился в императорского сына, что на него больше любишь смотреть: красивый внешне, с нежным взглядом в глазах и обаянием в них, которого больше и быть не может...
Император с великой радостью дал согласие на то, чтобы молодой принц взял в жены его дочь. И он рассказал барышне, как его прокляла злая ведьма, чтобы он переоделся лягушкой, и что никто, кроме нее, не смог бы освободить его от тяжкого бремени проклятия.
Тогда они решили, что на следующий день отправятся вместе в царство сына императора. Они рассказали то, что сказали, а затем легли спать. Проснувшись на рассвете ото сна, они увидели, что у ворот их ждет карета, запряженная восьмью белыми лошадьми, украшенная белыми страусиными перьями и сбруя вся и вся из золота. А за каретой сидел Генрих, верный слуга сына императора. Так скорбел этот верный слуга, что хозяин его превратился в лягушку, что некоторое время бродил в оцепенении и, опасаясь, как бы сердце его не разорвалось от боли, сжал его железными кольцами.
Карета ждала у лестницы дворца, чтобы отвезти юного принца и избранницу его сердца в королевство его отца. Верный Генрих, приготовивший все, как того требует приличие, помог им обоим сесть в карету, а потом забрался и на заднее сиденье. И сердце его затрепетало от радости, что ему дано снова увидеть своего господина. Они прошли приличное расстояние, и только тогда сын императора услышал позади себя треск, как будто что-то сломалось. А так как он не мог сообразить, что это может быть, то позвал своего слугу:
– Генрих, ты слышишь треск?
– Карета не сломалась?
И Генрих поспешил ответить:
-Молчи, хозяин,
-Сюда, круг, сюда, - рявкнул он,
-Что сжимало мое сердце
-Не умирать так плача;
-Какая ты была бедная лягушка
-И вы были под сильным заклинанием...
-И снова послышался треск, и еще раз... И опять сын императора подумал, что карета трещит и вот-вот разобьется. Но ломалась не карета, а два железных кольца, оторвавшиеся от сердца верного Генриха, который не мог сдержать радости, что его хозяин избежал бича проклятия и что он теперь был счастлив с избранницей своего сердца.
Спасибо за публикацию
Интересно, спасибо
Спасибо за интересную публикацию!