Осознанный шаг человеколюбивого монарха.

У Алексея Михайловича, оставшегося в истории, под прозвищем Тишайший, по сохранившимся оценкам современников, никогда не было желания, кого-либо карать. Он, с крайней неохотой, подписывал, казалось бы, справедливые приговоры казнокрадам или изменникам, пытавшимся перебежать к полякам. Если провинившемуся надлежало отбыть в монастырь или в ссылку, царь понимая, что больше не увидит оплошавших подданных, вспоминал об их полезных деяниях, призывая оставшихся, не грешить.

Для сыновей, отцы, по большей части, являются образцом для подражания. Но точно, не для младшего Петра. Как тут не поверить в легенду о том, что на Западе царя подменили. В Россию вместо адекватного молодого человека вернулся некий монстр, посчитавший себя хозяином, а остальных холопами, невзирая на происхождение. Без всякого сожаления, он избавлялся от друзей детства, верных сподвижников, родственников, не пригодившихся в династических целях, сына, и даже, патриарха, к которому отношение на Руси всегда было особым. Видно, брал пример с "цивилизованных" стран, где распрощаться с жизнью, казалось пустяком. В Англии потерять голову можно было за бродяжничество и попрошайничество. В Германии попадали на костер за рыжие волосы. Во Франции эшафот ждал собирателя хвороста. А Венеции получить кинжалом мог, всплыв к утру в канале, родственник того, кто проиграл накануне выборы в Тайный Совет или на пост Дожа.

Но вернемся в Россию. 22 августа 1663 года всему миру был явлен пример настоящего либерализма в наказании. Своим указом Алексей Михайлович высылал фальшивомонетчиков на вечное поселение в Сибирь вместе с семьями. Изготовление поддельных монет всегда считалось одним из наиболее тяжких преступлений. При Иване Грозном виновного заливали кипящим оловом. В Англии кастрировали и отрубали руки. Во Франции клеймили. В Литве и в Трансильвании сажали на кол. Да, приговоренных в Московском государстве, не лишали носов, ушей и свободы, не держа, как раньше, в ямах. Но физический и психологический вред был огромным: вновь прибывшие, не слишком долго, из-за болезней и холода, задерживались на этом свете, а осознание того, что никогда впредь, не увидишь родных мест, к которым привязанность была значительно больше, чем теперь, тоже действовала убийственно.