В 1610 году Лондонская компания поручила Томасу Гейтсу, недавно назначенному губернатором колонии, начать христианизацию индейцев и интегрировать их в колонию, в том числе насильно, если они будут сопротивляться. Когда Гейтс прибыл в Джеймстаун в 1610 году, он решил эвакуировать поселения, потому что думал, что план руководства компании был неосуществим. Когда колонисты уже собирались покинуть залив и отправиться в открытое море, они были встречены прибывшим флотом Томаса Уэста, 3-го барона де ла Вера. Приняв командование в качестве нового губернатора, де ла Вер приказал вновь занять форты. Он начал подготавливать завоевание окружающих племён. В июле 1610 года он послал Гейтса против племени вождя Кечогтана. «Гейтс заманил индейцев на открытое пространство звуками музыки своих барабанщиков, а затем убил их».
Это стало началом Первой англо-поухатанской войны. В 1613 году англичане захватили Покахонтас, дочь вождя поухатанов Вакхунусанока, и удерживали её в качестве заложницы, пока он не согласился на их требования. «Англичане потребовали, чтобы Вакхунусанок освободил всех пленных, вернул всё английское оружие, захваченное его воинами, и согласился на прочный мир». Это происходило в то время, когда Покахонтас удерживалась англичанами, где она встретила Джона Рольфа, за которого она впоследствии вышла замуж. Находясь в плену, Покахонтас учила английский язык, нравы и религию. Она была крещена как христианка и приняла имя Ребекка. Рольф писал, что способом сохранить мир между индейцами и англичанами была бы его свадьба с Покахонтас, так как такой брак скрепил бы их союз.
После свадьбы, мирные отношения между английскими колонистами и конфедерацией поухатанов на определённое время укрепились. В 1618 году, после смерти Вакхунусанока, его брат Опечанканоу стал верховным вождём конфедерации. Опечанканоу не верил в то, что мирные отношения с колонистами можно было бы сохранить. Оправившись от своего поражения как командира воинов-памунки во время Первой англо-поухатанской войны, он планировал уничтожить колонию англичан и изгнать их. К этому времени к нему пришло и известие о смерти Покахонтас в Англии.
Весной 1622 года Верховный Вождь отправил в племена, все еще хранившие ему лояльность, гонцов, чтобы те прислали лучших воинов. Чтобы такая активность не вызвала подозрений в Джеймстауне, он объявил, что произойдет ритуальное перезахоронение останков его великого брата – Вахунсенака (Поухотана), для чего он и собирает столько своих подданных.
Был март месяц, колонисты высыпали на поля – сеять табак и кукурузу. Никто из них не брал в поле оружие и не готовил дом к обороне. Заповедь Джона Смита – «индейцам никогда нельзя доверять» – давно была забыта. Ведь уже столько лет колонисты жили в мире и согласии со своими дикими соседями. А в это время Опеханкано в своей резиденции инструктировал своих «вероанков», как именно они должны действовать.
Ранним утром 22 марта его воины небольшими группами стали выходить из леса, направляясь к разбросанным вокруг города фермам. Они не взяли с собой ни луков, ни, даже, томагавков и не покрыли себя боевой раскраской, как это было принято, когда индейцы выходили на войну. Некоторые несли лишь ножи, спрятав их под одеждой, да и то они были не у всех. Многие держали в руках корзины, как будто собирались заняться торговлей.
Индейцев, работавших по найму на плантациях, заранее предупредили, что, как только наступит момент, они должны напасть на своих хозяев с тем оружием, которое окажется под рукой. Только один из поухотанов нашел в себе силы пойти против своего вождя и не участвовать в готовящейся бойне – некто Чанко, работавший на колониста Ричарда Пэйса, который дружески относился к индейцам, а к нему – особенно. Чанко предупредил его о готовящемся нападении. Перепуганный плантатор собрал семью, перебрался на лодке через Джеймс-Ривер и направился к губернатору. Сэр Фрэнсис Уайатт поспешно объявил тревогу, но было поздно. Предупредить колонистов на дальних плантациях можно было только одним способом – разослать по реке лодки с вооруженными людьми, но когда они на веслах достигли своих целей, застали лишь смерть и опустошение.
В числе первых погиб проповедник Джордж Торп. Один из его слуг накануне вечером заподозрил неладное и пытался уговорить хозяина уехать в город. Но тот был столь уверен в своей дружбе с Опеханкано, что не внял предупреждению. Слуга бежал, а простодушный евангелист остался. Его участь была страшнее, чем других жертв. Своими проповедями об адских муках, которые ждут индейцев, поклоняющихся их языческим богам, он восстановил против себя многих поухотанов. Ему размозжили голову, затем изрубили тело на куски. Его евангелистский колледж также был уничтожен, 17 человек, находившихся там в момент нападения, погибли. Индейцы вырезали также общину Мартина Хэндрида, умертвив всех 70 ее обитателей обоего пола.
Везде убийства совершались по схожему сценарию. Несколько индейцев подходили к ферме и, улыбаясь, заводили с хозяевами дружеский разговор. Он длился не долго: убийцы хватали первый попавшийся инструмент: лопату, косу, грабли – и смертельный град ударов обрушивался на колонистов. Не щадили никого: в домах и на полях, вповалку лежали тела мужчин, женщин, детей, девушек и грудных младенцев. В резне 22 марта 1622 года погибли 347 англичан. Узнав, что в Джеймстауне поднялась тревога и там готовятся к обороне, Опеханкано отказался от атаки на город и отозвал своих воинов. Он был вполне удовлетворен достигнутым успехом. Торжествующие индейцы, не понесшие никаких потерь, к вечеру рассеялись в окрестных лесах.
Губернатор Уайатт не многое мог предпринять в ответ на это варварское нападение. Не хватало боеспособных колонистов, не хватало оружия. Ему одновременно требовалось охранять город и защищать несколько крупных плантаций, без которых Джеймстаун остался бы без урожая и продовольствия на предстоящую зиму. Только в июне губернатор решился послать два небольших отряда к реке Раппаханок. Не встретив сопротивления, англичане сожгли кукурузные поля и хижины индейцев и вернулись в город.
В Англии, где нападение вызвало всеобщее возмущение, и в Лондонской кампании ожидали от Томаса Уайатта более решительных действий, требуя «вырвать с корнем эту нечисть с лица земли». Губернатор, в свою очередь, писал в ответ, что «врага не так просто уничтожит, открытого боя он не принимает и лучше знает свои леса».
Свои услуги предложил Джон Смит. Он просил 100 солдат, обещая, что с этими силами вполне справиться с восстанием индейцев. Но неприязнь к своевольному маленькому капитану у руководства компании была так велика, что ему отказали и он потерял свой последний шанс вернуться в Америку.
Солдат в Джеймстаун так и не послали. Однако король Джеймс выделил из армейских арсеналов 1000 мушкетов, столько же алебард, 300 пистолетов, 50 стальных кирас, а также 42 бочки пороха.
Оружие прибыло на кораблях вместе с новыми колонистами, которые, несмотря на все случившееся, стремились в первую английскую колонию. Уже через год после нападения Джеймстаун только за счет иммигрантов восстановил численность своего населения.
Война, развязанная поухотанами, превратилась в обмен взаимными набегами на поля и пашни, без прямого вооруженного противостояния. Уже зимой 1623 года обе стороны в результате такой тактики оказались на грани голода, но индейцы, вынужденные еще и покинуть свои дома, страдали больше.
Опеханкано предложил переговоры. В качестве аванса со своей стороны он пообещал освободить нескольких колонистов, которых ему удалось захватить во время набегов и теперь их держали заложниками. Губернатор Уайатт ответил согласием.
Место встречи определили на реке Памунки, где сосредоточились главные силы вождя и находилась его «столица».
Из Джеймстауна отрядили лейтенанта Таккера с 12 солдатами. Он прибыл на лодке и в качестве условия для будущих переговоров потребовал освобождение заложников. Опкеханкано, явившийся с большим отрядом воинов, сдержал слово – пленников передали англичанам. В ответ Такер выгрузил личный подарок от губернатора Уатта – бочку белого вина. Первые две кружки он налил себе и вождю и после того, как они осушили их на глазах индейцев, бочку отдали поухотанам.
Но лейтенант пил вино, наливая его себе из фляги, спрятанной в рукаве камзола. Такую же потайную флягу имел каждый из англичан. В бочке же содержался сильный яд, который приготовил по приказу губернатора доктор из Джеймстауна Джон Потт. Совесть его не терзала. После резни 22 марта все средства для уничтожения коварного врага были признаны оправданными и богоугодными. А учитывая, как неуловимы индейцы и их вождь, вряд ли можно было надеяться, что другой случай нанести им такой удар скоро представиться.
Не прошло и часа, как около 200 воинов корчились в смертельной агонии, а тех, кто еще мог двигаться, англичане безжалостно расстреливали из мушкетов.
Опеханкано получил свою порцию яда и был ранен выстрелом из мушкета, но, обладая воистину железным здоровьем, выжил и с горсткой уцелевших бежал. Военные действия и взаимная ненависть вспыхнули вновь.
Перелом произошел после того, как осенью 1624 года состоялось единственное крупное военное столкновение этой войны. Англичане совершили большой рейд во владения памунки и принялись жечь, вырубать кукурузные поля. Их отряд насчитывал 60 вооруженных колонистов, каждый имел мушкет, шпагу для ближнего боя, стальной шлем и кирасу. Отряд разделился: меньшая часть уничтожала посевы, остальные, выстроившись полукругом, их прикрывали. Памунки, числом около 800, решились атаковать – не только, чтобы спасти свой урожай, но и доказать свою высокую воинскую репутацию. Сражались они традиционным способом, засыпая англичан стрелами, но избегая рукопашного боя. Перестрелка шла весь день и показала полное превосходство мушкета над архаичным оружием поухотанов.
К вечеру индейцы потеряли только убитыми около двух десятков человек, тела которых остались на поле боя, в то время, как европейцы – ни одного. Моральный дух племени был полностью сломлен, однако противостояние продолжалось еще долго.
Мирный договор был заключен лишь в августе 1628 года, при том, ни одна из сторон не одержала решительной победы
