А вотубликуем это замечательное интервью Пьерлуиджи Фагана, взятое Italiaeilmondo, с вопросами Роберто Буффаньи.
Приятного чтения!
1) В чем заключаются основные причины серьезных ошибок, допущенных западными военно-политическими деятелями в ходе СВО на Украине?
В категории "западники" я бы выделил американцев (англосферу в придачу) и европейцев. Не думаю, что можно сказать, что последние что-то решали, возможно, человек потерял память о первых днях конфликта. Европейцы не подавали виду, что они понимают, что происходит и что их заставят делать, хотя и заявляли об этом как о своей воле.
Сам характер решений, которые они выдавали за результат собственной воли, говорит о том, насколько они на самом деле не были таковыми, как различные энергетические самоубийства. Что касается американцев, то, безусловно, лицо, принимающее решение, учитывало военные аспекты, причем не в меньшей степени, чем политические и экономические, но лицо, принимающее решение, было геополитическим, т.е. стратегическим. Однако у меня есть мнение, отличное от того, которое имплицитно содержалось в вопросе. У американцев было как минимум четыре цели, о чем я писал с первых дней конфликта:
1) вовлечь Россию в длительную и затяжную войну по образцу холодной войны против СССР. Мотивы и цели были разными, можно было надеяться (с их стороны) на имплозию в средне- и долгосрочной перспективе или, по крайней мере, на ослабление единственного реального военного конкурента, который у них есть, благодаря их последнему оружию - ядерному арсеналу. Вспоминается вмешательство России в завершение сирийского конфликта. Это с учетом возможных будущих конфликтов, в том числе прямого и решающего в арктических регионах, где, кстати, русские на сегодняшний день имеют серьезное преимущество. Скорее всего, реальной целью этого первого пункта был второй аспект, о котором здесь идет речь, т.е. немного или много разрядить главного военного конкурента, втянув его в длительную и дорогостоящую войну, как это было в прежних конфликтах с простым численным составом возможных российских и украинских войск, развертываемых в средне- и долгосрочной перспективе;
2) Я поставил его на второе место, но, на мой взгляд, в стратегическом плане он был первым, а именно: быстрое гегемонистское присоединение всего ЕС. Это самое важное, потому что если смотреть с геополитической точки зрения, то геополитическая игра ближайших тридцати лет - это Запад (или расширенная G7) против остального мира. Если надо готовиться к этой игре, то конгруэнтно и создать массы под своим началом, и не дать европейцам смутно догадываться о спекулятивной роли в новой многополярной системе, как они это уже делали. Эта цель была достигнута полностью, в короткие сроки, без "если" и "но", вопреки всем очевидным объективным интересам Германии, Франции, Италии. Более того, они хорошо передвинули свои евро-восточные и скандинавские пешки, обложив любые евро-западные амбиции, что также будет влиять на дальнейшую судьбу ЕС и самого евро. Именно этот пункт заставляет меня больше, чем какой-либо другой, сомневаться в том суждении о провале, которое Вы приводите в вопросе;
3) третий пункт - начать, сосредоточившись на возмущении по поводу российского вторжения, игру по разделению мира на хорошие государства и государства-изгои или, как говорят, на "демократии" и "автократии". Последнее - слабое разделение на стратегическом уровне, где некоторые советники зашли слишком далеко, полагая, что мир ценностей и идей настолько важен вне западной пропаганды и даже с такими обширными противоречиями, как мы знаем из различных скабрезных отчетов, которые сами американцы ведут по всему миру. Это имело или может иметь идеологическую функцию для внутренней аудитории Запада, именно для предстоящих конфликтов, в том числе с Китаем, который, как мы знаем, будет главным и решающим. Впрочем, похоже, что они и сами в это поверили, поскольку концепция была запущена Байденом еще в ходе предвыборной кампании, а они все равно довели ООН до голосования по двум резолюциям, пытающимся без необходимости навязать формат "либо с нами, либо против нас", ребиполяризацию, чтобы сыграть в ту игру, которую они знают лучше всего;
4) Наконец, многие рассуждают о геополитике, забывая, что она структурно связана с внутренней политикой. США почти всю свою историю, а также по варварскому антропологическому наследству (Т. Веблен) ведут те или иные войны, поскольку у их системы есть физиологическая потребность в их ведении. Военно-промышленная/коммерческо-технологическая/конгрессная система знает, что война - это главный источник как технических проблем, решение которых потом будет иметь огромные последствия, так и средств. Средств, которые рядовые американцы дают неохотно. Байден пообещал на выборах вывод войск из Афганистана (это же обещал и Трамп, которому потом объяснили, как обстоят дела в реальном мире) еще и потому, что средний американец, не зная об этом необходимом призвании к какой-то войне, не очень-то благосклонно смотрит на такие обязательства. Обязательства, несмотря на огромные исторические затраты, которые растут со временем, как, например, очевидная задержка с гиперзвуковым оружием и модернизацией атомного комплекса. Нарушение Путиным священного принципа суверенитета стало великолепным (культивируемым) мотивом для того, чтобы вернуть Америке ее конфликтность и пылкость в финансировании промышленности, которая затем развивает этот цикл. Зная, что эта точка зрения держится и не держится в сознании среднего американца, Байден будет создавать впечатление, что он хочет приостановить ее, время выборов. Таким образом, 2) и 4) были продолжены, 3) находится в зачаточном состоянии, и мы увидим, как они продолжат его разыгрывать, хотя к этому времени вопрос переместился на Восток, по 1) мы увидим, чем это закончится, когда и закончится ли.
2) Являются ли они ошибками правящего класса или целой культуры?
Таким образом, с американской точки зрения я не вижу никаких стратегических ошибок, возможно, какие-то тактические загвоздки. В частности, третий пункт, высказанный выше, свидетельствует о явном недостатке реализма в плане знания мира и его глубинной динамики. Ошибки такого рода обычно исходят из идеологической области, которая облекает конфликт в ценностно-нравственную проблематику, заведомо не имеющую отношения к геополитике и стратегии. Но для либеральной школы "международных отношений" характерно, что в США она более актуальна, чем реализм в целом и геополитический подход. Мы увидим, чем это закончится или продолжится, мирный договор я считаю невозможным, замороженная война будет связана с выборами в США. Если победит Байден, то она возобновится. Если дело действительно дойдет до последнего украинца, то это может продлиться несколько лет, если русские примут такую игру. Позвольте мне добавить еще один аспект. У американцев не так много возможных стратегий, их сокращение физиологично и непоправимо, их способность позитивно адаптироваться к этой судьбе, которая, если ею управлять, будет не фатальной, учитывая, что у них есть несколько позитивных фундаментальных факторов, кажется очень слабой. Ни в одном аспекте американской культуры, даже "высокой", не видно и следа этого. В то же время они должны массово менять свой образ жизни и мышления, а учитывая нежелание как республиканской, так и демократической элиты, это не представляется возможным. Это уже система, которая закрепилась за последние семьдесят лет, и изменить ее очень сложно, поскольку никто не проявляет желания, даже теоретически. Что касается европейцев, то они, как мне кажется, не способны даже затронуть эту тему: элиты и общественное мнение с интеллектуалами между ними. Растущая средняя продолжительность жизни, как правило, сводит тему будущего к малопафосной.
3) В войне на Украине проявляется кризис Запада. Обратим ли он? Если да, то как? Если нет, то почему?
Ну, тема слишком широкая для ответа на вопрос в таком формате. Кризис онтологический, теоретически преодолимый, но на практике, похоже, нет. Мы откладываем выяснение причин, потому что пришлось бы детализировать "кризис" чего, с каких пор, в какой перспективе и для кого: США - это одно, европейское национальное государство - другое. О Евросоюзе, таким образом, мы не говорим. Правильно говоря, это тема из разряда "исторических", поэтому очень сложная, и ее нельзя свести к нескольким анекдотам.
4) Китай и Россия, две развивающиеся державы, бросающие вызов однополярному господству США и Запада, после краха коммунизма воссоединились со своими досовременными культурными традициями: в Китае - с конфуцианством, в России - с православным христианством. Почему? Может ли отсталое, буквально "реакционное" возвращение укорениться в современном индустриальном обществе?
Россия и Китай объединяют современность и традицию, это мы схематично приняли упрощенные модели, основанные только на европейской истории, наделив современность определенным понятием и традицией тоже. Замечу, однако, что Китай никогда, по сути, не отказывался от конфуцианства, в "маленькой красной книжке" Мао есть фрагменты, скопированные с самого Конфуция (который, заметьте, не является - sic et simpliciter - "конфуцианством"), если и подчинил часть своего идеологического комплекса маоизму, то очень условно. Поэтому было очень легко убрать некоторые излишества Мао, чтобы придать блеск старой системе. Я бы сказал, что я не думаю, что в Китае действительно возможен образ мира, не подверженный глубокому влиянию конфуцианства. Китайская культура так же пропитана различными конфуцианскими типами, как наша - платонистскими, возможно, сами того не подозревая. Проблема заключается в том, чтобы узнать конфуцианство, которое в своей основе столь же плюралистично, как и европейская (или почти такая же) традиция мысли. Категория "реакционный" - европейская, а применение европейских ярлыков к неевропейским культурам не всегда возможно. Для России дискурс иной, но не настолько, однако заниматься "культурно-историческими" проблемами этого и других миров здесь невозможно. Пересмотр европейских позиций и идеологий с целью адаптации к новому времени сопряжен с гораздо большими сложностями, чем быть чуть менее "современным" и чуть более "традицион
ным".
Источник: news.com
