— А я, Игорь, составляла карту твоих преступлений.

Игорь считал себя не мужем, а гроссмейстером. Его брак с Верой, по его мнению, изжил себя, и он разработал многоходовую комбинацию по выходу из партии с минимальными потерями для себя и максимальными — для противника. План назывался «Тихая эвакуация».

Суть была проста: до официального объявления о разводе постепенно и незаметно вывезти из их общей квартиры всё ценное. Игорь, логист по профессии, подошёл к делу с системной скрупулёзностью. Он завёл в Excel-таблицу, где расписал график «эвакуации» активов.

Первым в списке шёл блендер.

— Вер, я его в сервис отвезу, что-то он шумит, — сказал он жене.

Вера, витавшая в облаках художница, лишь рассеянно кивнула. Блендер перекочевал в ячейку хранения, которую Игорь предусмотрительно арендовал.

Через неделю исчез набор дорогих инструментов.

— Антону на дачу одолжил, — не моргнув глазом, соврал Игорь.

Вера снова кивнула, поглощённая эскизом нового ландшафтного проекта.

Игорь входил во вкус. Он чувствовал себя героем шпионского фильма. По ночам, пока Вера спала, он выносил в машину то коллекцию старинных монет, то свою дорогую сноубордическую экипировку, то ящик с элитным алкоголем. Он был уверен, что его «творческая», вечно рассеянная жена ничего не замечает. Он был гроссмейстером, а она — пешкой.

Последней каплей его жадности стали фамильные серебряные ложки, доставшиеся Вере от прабабушки. Он выкрал их из серванта, пока она была в душе. На её растерянный вопрос «Игорь, а где ложки?» он лишь пожал плечами: «Может, твоя мама забирала почистить? Спроси у неё».

Через два месяца, когда ячейка хранения была забита под завязку, а квартира выглядела так, будто её обокрали очень вежливые и избирательные воры, Игорь решил, что пора ставить шах и мат.

Он усадил Веру на диван (старый, который он решил ей великодушно оставить) и с печальным лицом начал свою заготовленную речь.

— Верочка, я думаю, нам нужно расстаться. Мы стали чужими. Я уйду, оставив тебе всё... ну, почти всё, что у нас осталось.

Он ожидал слёз, уговоров, скандала. Но Вера смотрела на него спокойно, с какой-то странной, новой усмешкой.

— Ты прав, Игорь, — сказала она. — Мы стали чужими. И раз уж мы решили быть честными, у меня для тебя тоже есть небольшой сюрприз.

Она взяла свой ноутбук и открыла презентацию.

— Я назвала её «Хроники тихой эвакуации», — объявила она.

На первом слайде была фотография. Игорь, крадучись, несёт к лифту их блендер. Дата и время в углу кадра.

На втором слайде — он же, грузящий в машину ящик с инструментами.

На третьем — ночной снимок, где он, озираясь, заходит в дверь хранилища с коробкой в руках.

Игорь смотрел на экран, и его лицо медленно приобретало цвет обоев.

— Как?.. — прошептал он.

— Ты забыл, дорогой, что я ландшафтный дизайнер, — улыбнулась Вера. — Я привыкла замечать детали. Когда пропал блендер, я насторожилась. Когда исчезли инструменты, я поняла, что это система.

Она переключила на следующий слайд. Это была карта.

— Я не стала устраивать скандал. Я просто установила маленький GPS-трекер тебе в машину. Вот все твои поездки за последние два месяца. Очень интересный маршрут, не находишь? Особенно вот эта точка, — она обвела курсором адрес хранилища.

Она открыла последнюю папку. В ней были десятки фотографий. Её серебряные ложки, её блендер, его сноуборд — всё аккуратно сложенное в ячейке.

— Мой друг, который занимается системами безопасности, помог мне сделать пару снимков через вентиляцию. Качество не очень, но для суда подойдёт.

Она закрыла ноутбук.

— Так вот, гроссмейстер. Партия окончена. И это мат. Ты уйдёшь. Прямо сейчас. С одним чемоданом своих носков и трусов. А всё, что лежит в этой ячейке, завтра же вернётся домой. Иначе эта презентация вместе с заявлением о краже в особо крупном размере ляжет на стол следователю.

Игорь сидел, раздавленный и уничтоженный. Его гениальная многоходовка, его шпионский триллер — всё это оказалось детской игрой, которую с лёгкостью раскусила его «рассеянная» жена.

— Ты думала, я рисую цветочки, — тихо сказала Вера, глядя на него с презрением. — А я, Игорь, составляла карту твоих преступлений.