В здравом уме

Лидия была женщиной, которая умела ждать. Она была похожа на искусного садовника, который годами ухаживает за растением, чтобы в один прекрасный день сорвать самый сочный плод. Её «растением» был её муж, Фёдор, а «плодом» — всё его имущество.

Фёдор был человеком простым и доверчивым. Он был успешным инженером, хорошо зарабатывал, но совершенно не разбирался в людях. Свою жену он боготворил. Она была для него идеалом красоты, ума и женственности. Он и не подозревал, что за ангельской улыбкой скрывается холодный расчёт хищницы.

Лидия начала свою кампанию издалека. Она не требовала, она «заботилась».

— Феденька, — говорила она томным голосом, массируя ему плечи после работы. — Ты так много работаешь, совсем себя не бережёшь. А мир такой опасный. Всякие мошенники, аферисты... Я так за тебя переживаю.

Она рассказывала ему страшные истории, вычитанные в интернете, о том, как у честных бизнесменов отбирали всё из-за подставных долгов или коварных партнёров.

— А что, если с тобой что-то случится? — шептала она, и в её глазах стояли слёзы. — Нам нужно как-то обезопасить наше гнёздышко.

Фёдор, видя её искреннюю (как ему казалось) заботу, таял.

Через несколько месяцев «обработки» она перешла к основной части плана.

— Я тут посоветовалась с юристом, — как бы невзначай сказала она за ужином. — Он говорит, что самый надёжный способ защитить активы — это переписать их на доверенное лицо. На человека, которому ты доверяешь, как себе.

Она сделала паузу и посмотрела ему в глаза.

— Феденька, я не на что не намекаю, но... может, ты перепишешь всё на меня? Квартиру, дачу, машину. Чисто формально, на бумаге. Чтобы никакая зараза не смогла до них добраться. А я буду твоим хранителем. Твоей тихой гаванью.

Она говорила это так нежно, так убедительно, что Фёдор почти согласился. Он уже представлял, как подписывает документы, чтобы его любимая Лидочка спала спокойно.

Но у Фёдора была одна «проблема», о которой Лидия не знала. Его лучшим и единственным другом был его дед, Матвей Захарович. Дед был старым, хитрым лисом, который прошёл огонь, воду и девяностые. Он видел людей насквозь.

Фёдор, по своей привычке делиться всем, рассказал деду о «гениальном» плане жены.

Матвей Захарович слушал молча, поглаживая свою седую бороду.

— Хранителем, значит, будет? — хмыкнул он. — Тихой гаванью? Ну-ну.

Он не стал отговаривать внука. Он знал, что это бесполезно.

— Хорошо, — сказал он. — Идея неплохая. Но к такому серьёзному делу нужно подготовиться. У меня есть один знакомый, очень толковый нотариус. Давай сначала с ним посоветуемся, чтобы всё сделать по уму.

Фёдор с радостью согласился.

Через день они втроём — Фёдор, сияющая Лидия и дед Матвей — сидели в кабинете нотариуса. Нотариус, солидный мужчина в очках, был старым другом деда.

— Итак, — сказал он, изучив документы. — Вы хотите оформить дарственную на всё ваше имущество на вашу супругу. Я правильно понимаю?

— Да, — кивнул Фёдор. — В целях безопасности.

— Прекрасное, мудрое решение, — кивнул нотариус. — Но, чтобы сделка была абсолютно чистой и неоспоримой, нам нужно соблюсти одну формальность. Нам нужно доказать, что вы делаете это в здравом уме и твёрдой памяти, а не под давлением.

Он достал из стола какой-то прибор с проводами и датчиками, похожий на детектор лжи.

— Это новейшая разработка, — пояснил он. — Психофизиологический анализатор правдивости. Он фиксирует малейшие колебания в вашем состоянии. Мы просто зададим вам и вашей супруге несколько стандартных вопросов, чтобы подтвердить чистоту ваших намерений.

Лидия напряглась.

— Это обязательно?

— Простая формальность, — успокоил её нотариус. — Буквально пять минут.

Он прикрепил датчики к рукам Фёдора и Лидии.

— Итак, Фёдор Петрович. Вы действительно любите свою жену и доверяете ей?

— Да, конечно, — искренне ответил Фёдор.

Прибор издал тихий, мелодичный звон.

— Отлично, — сказал нотариус. — Теперь вопрос к вам, Лидия Аркадьевна. Вы действительно любите своего мужа и желаете ему только добра?

— Да, — сказала Лидия, глядя на Фёдора своими честными глазами.