Два века от самого странного восстания

Карл Кольман. Восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Фото с сайта Большая Российская энциклопедия

26 декабря 2025 года исполняется 200 лет так называемому восстанию декабристов на Сенатской площади в г. Санкт-Петербурге. Это по новому стилю, привычная из учебников дата — 14 декабря 1825 года. В этот день произошло довольно странное и трагическое событие, которому на протяжении многих лет усиленно старались придать блеск исключительного романтизма. Пусть про декабристов и в советские времена снято было не так много кино, так что в XXI веке пожалуй хронометраж отснятого куда больше, но романтическая линия проводилась настойчиво что в литературе, что в кинематографе.

Декабристы против декабристов: какой из фильмов ближе к исторической правде

Откровенно говоря, автора статьи ещё в далёкие школьные годы удивляла странная поведенческая линия восставших. Во всех встретившихся публикациях, не только в учебнике, неизменным оставался тезис о благородной жертвенности тех революционеров, что вывели солдат на Сенатскую площадь в непонятном противостоянии власти. Про почти одновременное восстание Черниговского полка в Малороссии любители художественности в кровавых авантюрах стараются вспоминать гораздо реже. Видимо, показного благородства там намного меньше, а бессмысленного кровопролития никак не меньше. И эстетичной картинки опять же нет.

... три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.
(из статьи В. И. Ленина "Памяти Герцена", 1912)

Но со слов самого же Ленина В. И. именно Герцену А. И. принадлежит первенство в создании мифологизированного имиджа "мученикам и героям 14 декабря".

"Герцен принадлежал к поколению дворянских, помещичьих революционеров первой половины прошлого века. Дворяне дали России Биронов и Аракчеевых, бесчисленное количество «пьяных офицеров, забияк, картежных игроков, героев ярмарок, псарей, драчунов, секунов, серальников», да прекраснодушных Маниловых. «И между ними, — писал Герцен, — развились люди 14 декабря, фаланга героев, выкормленных, как Ромул и Рем, молоком дикого зверя... Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия».
(из статьи В. И. Ленина "Памяти Герцена", 1912)

Василий Тимм. Лейб-гвардии Конный полк во время восстания 14 декабря 1825 года на Исаакиевской площади. 1853. Фото с сайта Большая Российская энциклопедия

Всё обильное славословие в адрес группы в основном представителей "золотой молодёжи", которая так странно руководила доверившимися солдатами 14 (26) декабря 1825 года, имеет производной сформулированный Герценым А. И. и интерпретированный Лениным В. И. миф об изначально исключительно благородном и самопожертвенном порыве на самом деле довольно разношёрстной группы заговорщиков. Якобы они осознавали свою неминуемую гибель, но всё равно вышли на Сенатскую площадь, чтобы своей гибелью подать пример тысячам молодых людей включиться в революционную борьбу... и т. д., и т. п. Вот только жертвовали они не столько собой, сколько выведенными на площадь с помощью обмана солдатами. Что и легко проверяется через данные о погибших в тот день. Солдаты умирать за призрачные мечты о гражданских свободах и карьере на новом демократическом поприще наверняка не пошли бы, а вот защитить якобы обойдённого якобы законного царя — это другое дело. Потому главным козырем в переманивании солдат на свою сторону декабристам служила дезинформация о законности притязаний на престол Николая Павловича и роли Константина Павловича.

Расположение восставших и правительственных войск на Сенатской площади ко второй половине дня. Красным обозначены части, выведенные декабристами; зелёным — верные новому императору Николаю Павловичу; красным и зелёным одновременно — так называемые нейтральные, то есть опоздавшие и отказавшиеся прорываться на площадь. Скриншот страницы книги Пресняков А. Е., 14 декабря 1825 года. М. - Л., 1926

Если вернуться к хронометражу тех дней, то получается такая картина. В ночь с 12 на 13 (с 24 на 25 по новому стилю) декабря 1825 года на совещании у Рылеева К. Ф. было в очередной раз решено действовать. На этот случай в планах, а скорее в фантазиях той окончательной инициативной группы, благодаря которой всё движение и получит название декабристов, было утром 14 (26) декабря устроить военную демонстрацию возле здания Сената, вынудить сенаторов отказаться от присяги новому российскому императору Николаю I и провозгласить набор политических требований, условно называемый конституцией. Сенат своим авторитетом придавал бы всему действу хоть какую-то видимость законности. К тому же всё это соответствовало европейским схемам революций. Ну а там, вероятно, произошла бы попытка захвата Зимнего дворца и Главного штаба, благо до них меньше километра мимо Адмиралтейства. И, вероятнее всего, Петропавловской крепости и Арсенала, что при замёрзшей Неве было бы сделать легче, чем летом. Вообще заговорщики рассчитывали, что гарантированно выведут с раннего утра на Сенатскую площадь солдат лейб-гвардии Гренадерского, Измайловского, Московского и Финляндского полков, Гвардейского экипажа, лейб-гвардии Конной артиллерии и лейб-гвардии Конно-пионерного эскадрона. Кроме того, с меньшей долей вероятности надеялись на лейб-гвардии Егерский полк, лейб-гвардии 1-ю артиллерийскую бригаду и некоторые другие части. То есть сила должна была выступить солидная. По крайней мере, в планах.

В реальности же к 11 часам на Сенатскую площадь заговорщики привели примерно половину Московского полка. К тому времени приняли присягу Сенат, высший генералитет, командиры гвардейских полков. На самом последнем совещании в ночь с 13 на 14 (25-26) декабря Каховский П. Г. согласился было стать смертником и убить нового императора Николая I, но узнав, что придётся действовать самому по себе и от своего имени, передумал. То ли выборный, то ли провозглашённый "диктатор" восстания Трубецкой С. П. утром на Сенатскую площадь не пришёл, по какой именно траектории он курсировал по району Дворцовой площади в разных публикациях попадались разные версии. Но руководить восставшими войсками он так и не пошёл. Не взяли на себя ответственность и выбранные ему в заместители Якубович А. И. и Булатов А. М. В час дня к восставшим на Сенатской площади присоединилась одна рота лейб-гвардии Гренадерского полка и почти весь Гвардейский флотский экипаж. А в начале второго часа по полудни и оставшиеся гвардейцы Гренадерского полка, кроме одной роты и караульных. Но на этом рост мятежного контингента закончился. Часам к трём после долгих споров выбрали нового "диктатора" — Оболенского Е. П., но так ничего толком и не предприняли. В пятом часу, когда уже наступали сумерки, Николай I Павлович, устав разными способами уговаривать мятежников разойтись миром, отдал приказ артиллерии рассеять картечным огнём строй восставших. Попытки построиться в боевой порядок на льду Невы пресекались орудийными выстрелами по разбиванию ледяного покрова. Вот так и закончилось это странное восстание. Впрочем, восстание Черниговского полка не менее странно.

Статья опубликована на моём канале "Мир глазами историка" на площадке Дзен под заголовком "Два века от самого странного восстания".