Тернии и шипы крепостного Шипова: как русский мужик обманул саму систему

Если вы думаете, что свобода — это Wi-Fi в деревне, то вы не читали историю Николая Шипова.

Кто такой Николай Шипов — и почему он не сидел на диване, листая ленту?

Предисловие закончилось. Теперь по существу. Итак, мы живём в 1820-х годах. Никаких соцсетей, никакой «Госуслуги», зато — крепостное право, как главный лайфхак от государства. Вы не хозяин себе — вы имущество. Куплены, записаны, оброк платите — как за «премиум-подписку», но без права отмены.

Однако в этой системе, которая казалась вечной, как очередь в поликлинику, нашёлся человек, который умудрился не просто выжить — а прожить ярко, громко и почти свободно. Его звали Николай Шипов, и он был не дворянином, не чиновником, а… крепостным крестьянином. Да-да, тем самым «заросшим мохом», «сгорбленным», «безымянным» — если верить бескомпромиссным хулителям нашего прошлого.

Только вот, Шипов в 14 лет уже возил гурты скота из Оренбурга в Нижний Новгород — по тысячи голов за раз. Да не просто возил, а закупал, торговал, считал прибыль. А его отец, тоже крепостной, крутил обороты на десятки тысяч рублей за одну поездку. Это не «в натуре», не «картошку на огороде», а настоящий бизнес в условиях полной зависимости.

Звучит как абсурд? А теперь представьте, как вы, будучи «на зарплате» у одного работодателя, открываете собственный онлайн-магазин, торгуете через границу и платите за детей в частную школу. Вот так и жил Шипов. Так жили тысячи российских крепостных. Только вместо PayPal — мешки с ассигнациями, а вместо Ozon — степи, разбойники и калмыцкие кочевья.

История Шипова — это не только про бегство и кандалы. Это ещё и про жизнь, достойную наконец-то ликвидированного «Дома-2», но в XIX веке.

Когда ему исполнилось 18, ему подыскали невесту. И вот как она выглядела по его собственным воспоминаниям:

«Она была в шёлковом, вышитом золотом, сарафане и в белой, как снег, рубашке; на шее — 40 ниток разного жемчуга, в ушах — серьги, на голове — жемчужная повязка...»

Да это не невеста — это инсталляция на тему «роскошь в эпоху крепостного права»! А приданое? Три пары лошадей, постель и, видимо, кое-что ещё — раз свадебный пир устраивали на 80 человек, с десятью переменами блюд и без «супов по-французски» — исключительно по-русски, как полагается.

Но тут вмешивается истинная русская трагедия: хозяйка поместья, увидев, как крестьянки ходят в жемчугах, изумляется:

«У наших крестьян такие нарядные платья! Должно быть, очень богаты — им ведь ничего не стоит платить оброк!»

И, конечно же… оброк повышают. Потому что в России XIX века, как и в любой другой эпохе, успех — это повод для дополнительного налога.

К 1831 году Шипов — уже взрослый мужчина. Отец умер, дела идут хуже, оброк растёт, а помещик — тот самый Салтыков, у которого Пушкин гостил и танцевал, — отказывается дать вольную даже за 25 000 рублей.

И тут Шипов принимает решение, достойное сюжета сериала: бежать. Не в лес к партизанам, не в монастырь, а на юга, в Бессарабию, с семьёй и багажом.

Но как? Времена не позволяют просто купить билет на поезд. Нужны паспорта. А у крепостного их нет. Что делает Шипов? Заказывает три поддельных паспорта:

Григорий и Елизавета Кисловы — кишиневские мещане;

Петр Иоганн и жена Александра с сыном Николаем — прусские подданные;

Николай Николаев — путешествующий через Австрию.

То есть, по сути, наш герой — одновременно и русский, и немец, и молдаванин, в зависимости от обстоятельств. Мастер маскировки! В наше время такой бы легко устроился в отдел маркетинга — персонализация под целевую аудиторию!

С 1832 по 1837 год Шипов жил как настоящий свободный человек. Он торговал всем: вином, водкой, нефтью, розовым маслом, мукой, даже коптил рыбу и делал шашлыки. Да, вы не ослышались — первый русский food-блогер, только без Instagram****.

Он скрывался у скопцов, старообрядцев, монахов и даже у других беглых. И всё это время за ним охотился отряд, посланный самим помещиком, — и, что забавно, состоявший тоже из крепостных! То есть, крепостные ловят крепостного. Как в анекдоте: «Кто построил этот дом? А зачем я тебе скажу — ты же не мой!»

Но в 1837 году, после доноса работодателя, Шипова арестовывают и сажают в острог, а жену — в женскую тюрьму. Конец свободы. Начало — новой борьбы.

Отсидев четыре года и чуть не угодив в Сибирь, Шипов возвращается к помещику. Ему дают паспорт — но только на полгода. И, конечно, отказывают в продлении.

И тогда он находит в Своде законов лазейку: крепостные, побывавшие в плену у горцев, освобождаются со всем семейством.

И что делает наш герой? Отправляется на Кавказ, чтобы умышленно попасть в плен! Он устраивается маркитантом — снабжает войска, едет в горы… и добровольно оказывается в руках горцев.

Его связывают, надевают башлык, ведут в аул. Там его кормят чуреками (после трёх дней голодовки — это праздник!), одевают в «дырявую овчинную шубу» и сажают играть в дурака. Шипов умышленно проигрывает, чтобы не вызывать подозрений.

А потом — побег. Ночью. Через реку. По снегу. С кинжалами в спину, кабанами на тропе и молитвой на устах. И, наконец, — падение у крепостных ворот.

Он выжил.

16 октября 1845 года: день, когда крепостной стал человеком

После побега из плена Шипов предъявляет своё право на свободу. И… получает её. Официально. Юридически. С документами.

«Бывали в жизни моей радости, но такой… я не испытывал никогда».

Его дети — свободны. Жена — свободна. Сам — не имущество, а личность.

История Николая Шипова — это не просто хроника бегства. Это гимн упорству, изобретательности и вере в себя.

Он не ждал, пока его «освободят». Он выбрал быть свободным — даже если для этого пришлось стать пленником, обмануть систему, играть в дурака и нести жемчуг в сарафане.

Для читателей, переживших и СССР, и «диктатуру рынка», эта история особенно близка. Мы тоже умеем находить лазейки, строить жизнь из ничего, оставаться людьми даже в неволе.

И да — Шипов доказал, что русский человек любит свободу. Просто иногда она достаётся через тернии… и шипы.

И да — Шипов доказал, что русский человек любит свободу. Но иногда она достаётся через тернии… и шипы.

Эта история, озаглавленная "Н. Н. Шипов. История моей жизни и моих странствий" впервые напечатана в журнале Рус. старина. 1881. № 5. С. 133–148; № 6. С. 221–240; № 7. С. 437–478; № 8. С. 665–678; № 9. С. 137–162. А

Публикация сопровождалась примечанием редакции, в котором раскрывались обстоятельства ее появления:

«1 декабря 1877 г. бывший крепостной крестьянин, ныне херсонский мешанин Н. Н. Шипов представил, через посредство А. Н. Труворова, в редакцию „Русской старины“ автобиографию, в рукописи, под заглавием „История моей жизни и моих странствий“, которая выше и напечатана. Рукопись Шилова, убористого писарского почерка состоит из 175 листов обыкновенной писчей бумаги и заключает в себе рассказ о жизни автобиографа со дня его рождения по 1862 год включительно. События своей жизни автор излагает в хронологическом порядке, год за годом, местами — день за днем, так что рассказ его представляется в виде хроники или дневника.

Источник https://rodina-history.ru/2026/01/02/ternii-i-shipy-krepostnogo-shipova.html