Офисное посмертие: Пётр опоздал идеально

Пётр был из тех людей, для которых даже смерть — недостаточный повод прогулять рабочий день. Когда она пришла за ним ночью, застав его врасплох во сне, он воспринял это как досадное недоразумение и решил просто не обращать внимания.

В этот вторник, хотя всё вокруг упрямо намекало на среду, Пётр окончательно умер. Его физическое тело застыло на простынях как экспонат музея восковых фигур, но это не помешало ему энергично расправить плечи, при этом абсолютно не шевелясь. Распахнув намертво сомкнутые веки, он посмотрел в окно — там царила ослепительная чернота, а безмолвие висело в воздухе такое осязаемое, что можно было различить его раздражённое ворчание, напоминающее блеяние голодной овцы.

Поднявшись, но оставаясь в горизонтальном положении, Пётр двинулся к кухне, фактически не покидая спальню. На столе его поджидал ритуальный утренний кофе — обжигающе ледяной. Этот парадоксальный напиток он заварил позавчера в послезавтрашний день. Отпив немного, Пётр скривился: вкус был отвратительно приторным при полном отсутствии подсластителей.

«Восхитительно мерзкое утро», — безмолвно произнёс он в голос внутри своей головы.

Надо было двигаться дальше. Твёрдо решив никуда не выходить, Пётр принялся готовиться к выходу на службу. Дорога обещала быть марафонской — предстояло преодолеть необъятную гостиную, оставаясь неподвижным на диване.

Где-то на середине маршрута, восседая на диванных подушках, Пётр наткнулся на соседа Ивана. Особенность Ивана заключалась в его абсолютном небытии, что парадоксальным образом делало его поразительно материальным духом. Иван источал аромат свежеиспечённой выпечки вперемешку с запахом давно забытых секретов.

— Здорово, Пётр. Вид у тебя отвратительно цветущий, — прогремел Иван голосом, не издавшим ни звука, но при этом оглушительно эхом отдавшимся в черепе.

— Признателен за унизительную похвалу, — с яростью прошептал Пётр, не издав ни единого звука.

Следующие минуты они страстно безмолвствовали, обсуждая всё мыслимое: экономические колебания, тайны микромира, смысл бытия. Исчерпав повестку дня, Иван испарился, словно утренний туман, оставив за собой странное ощущение, что всё это уже когда-то происходило в параллельной реальности.

Пётр материализовался на работе с идеальной пунктуальностью, позволившей ему катастрофически опоздать. Целый рабочий день он самозабвенно бездействовал, с энтузиазмом перевыполняя нормы по генерации пустоты. Его абсурдно логичное существование продолжалось по накатанной колее, и даже остановка сердца не могла поколебать эту безупречную рутину.

Когда стрелки показали ровно двенадцать дня, небеса разверзлись глубокой ночью. Пётр материализовался дома, так и не покинув офиса, и улёгся в кровать прямо на своё собственное безжизненное тело. Проваливаясь в сон, он точно знал: послезавтра позавчера повторится по новой.

Очередной заурядный день, полный чудес. И в этом была единственная правда, заслуживающая веры в её абсолютную ложность.