Пленник экрана

Это случилось в доме, где двери запирались на все засовы, а души — на все щеколды. Где система безопасности считалась идеальной.

Жильцы чувствовали себя в своих квартирах, как в сейфе: защищёнными, в покое, лёгкой изоляции.

Молодая особа, назовём её Мариной, сидела в своём гнёздышке и размышляла о вечном. А вечное, как известно, имеет привычку опаздывать. В данном случае, в лице пиццы «Четыре сыра», которая, судя по всему, созревала где-то в Альпах, прямо в корове.

И вдруг стук. Твёрдый, представительный, точно визитная карточка нотариуса.

Она открыла дверь. И тут же в прихожую вошёл молодой человек. Словно поезд в тоннель, не спрашивая разрешения у тоннеля.

Он был высок, строен и весь поглощён экраном телефона. Пальцы его порхали по стеклу в страстной лихорадке шифровальщика, вверяющего сейфу мировые сокровища.

— Привет, — бросил он куда-то в пространство и проследовал в гостиную. Там он опустился на диван, сбросил с ноги кроссовок и углубился в переписку.

Марина осталась стоять у двери. Её охватило чувство, знакомое всем жильцам охраняемых домов... чистейшее недоумение.

Она уже собралась спросить, сколько стоит минута такого сидения, но молодой человек оторвался от экрана. Он поднял голову и медленно осмотрел комнату.

Его взгляд скользнул по книжным полкам, по портрету тётушки из Мурманска, по самой Марине. На его лице появилось выражение, в котором смешались изумление, ужас и досада человека, обнаружившего, что он сел не в свой поезд, а в карету Золушки.

— Женщина! — воскликнул он. — Это чья квартира? И... почему у вас ковёр?

Как будто ковёр — это единственное, что выпадало из общей картины реальности.

— Квартира моя, — с ледяным достоинством ответила Марина. — А ковёр — наследство. Объясните теперь вы: что делает ваш кроссовок на моём наследстве?

Молодой человек вскочил, точно ошпаренный. Он огляделся с видом первооткрывателя, нашедшего вместо Индии булочную.

— Этаж… — простонал он. — Я, наверное, перепутал этаж. Я ваш новый сосед! Из 27 квартиры! Заехал только вчера… Всё в коробках, дверь такая же… Я постучал, мне открыли… Я думал, это моя квартира! Я шёл и набирал сообщение по работе! Я даже не взглянул!

Его звали Леонид. Он оказался дизайнером упаковок. Весь день он вёл спор в чате о том, может ли логотип состоять из одной точки. В пылу дискуссии он вышел из своей квартиры на седьмом этаже, спустился на один пролёт и, руководимый мышечной памятью и гневом на оппонента, постучал в дверь Марины. А когда дверь открылась, он вошёл, ибо разум его был занят точкой, а ноги скучали без дела.

— У вас та же щель под дверью, — оправдывался он, краснея. — И звонка тоже нет! И воздух пахнет… краской. У меня тоже пахнет краской! Совпадение, достойное Шерлока Холмса.

— Типовое домостроение, — вздохнула Марина. — Одинаковые планировки, одинаковые запахи, одинаковые иллюзии. Только соседи разные. И ковры.

Леонид поклялся прибить к своей двери табличку «Здесь живёт Леонид» золотыми гвоздями.

Пицца, меж тем, так и не явилась. Зато Леонид остался на чай. За чаем выяснилось, что, помимо дизайна, он разбирается в технике и может объяснить, почему принтер Марины печатает все документы зелёным цветом.

С тех пор они иногда встречаются в лифте. Обмениваются взглядами, полными взаимопонимания. Двери их квартир украшены опознавательными знаками. На двери Леонида — единорог. На двери Марины — попугай. Вроде напоминания о том, что даже в самом типовом доме возможны нетипичные ситуации.

А пиццу они теперь заказывают вместе. На двоих. И смеются, обсуждая, как люди, запертые в своих каменных клетках, иногда всё-таки находят друг друга. Пусть даже благодаря точке в логотипе и недоставленной пицце.

Потому что жизнь состоит именно из таких абсурдных и трогательных мелочей, которыми наполняется её странная, нелепая и удивительная суть.

© Ольга Sеребр_ова