Неизвестная война известных людей. Часть 5. Несостоявшийся Герой

Продолжаем серию публикаций об известных людях – участниках Великой Отечественной войны. Сегодня речь пойдет об артисте цирка, клоуне Михаиле Ивановиче Шуйдине.

Родился Михаил 27 сентября 1922 года в деревне Казачья Крапивенского уезда, Тульской губернии. В школьные годы занимался в Доме художественного воспитания – научился игре на ударных инструментах и азам акробатики. Там у него зародилась мечта стать цирковым акробатом-турником (выступающем на турнике).

Но после окончания семилетки Михаил пошел в ФЗУ и получил квалификацию слесаря-лекальщика. В будущем это ему пригодится – работая в дуэте с Юрием Владимировичем Никулиным, почти весь реквизит для выступлений Михаил Иванович изготавливал сам (в том числе и знаменитую табуретку из сценки «Яйцо»), никого не посвящая в свои секреты.

Накануне Великой Отечественной войны Михаил все-таки поступает на акробатическое отделение Московского циркового училища, но война не дает ему осуществить мечту.

Михаил получает «бронь» – с такой профессией, а тем более с такими руками его направляют на 187-й завод в Подольск.

В мае 1942 года Михаила призывают в ряды РККА и, учитывая рост, зачисляют в Горьковское танковое училище. Окончив училище с отличием, Михаил в звании лейтенанта направляется в 35-ю гвардейскую танковую бригаду 3-го гвардейского Сталинградского механизированного корпуса.

Корпус участвует в окружении армии Паулюса под Сталинградом. Весной 1943 года, после тяжелейших боев у Ростова-на-Дону, корпус был выведен в тыл. Помимо 35-й гвардейской танковой бригады здесь находились иные механизированные части, которые обновляли танковый парк и восстанавливали старую технику, занимались боевой подготовкой.

11 апреля 1943 года Михаил Шуйдин назначен командиром танка Т-34-76 во 2-й батальон 35-й гвардейской танковой бригады, участвует в Белгородско-Харьковской наступательной операции.

19 августа в районе села Сухой Михаил Шуйдин при выполнении разведки вместе с тремя другими экипажами участвует в бою с немецкими танками PzKpfw IV. Два танка и одно противотанковое орудие противника были уничтожены.

А 25 августа 1943 года случился бой за село Удовиченки, что в Зеньковском районе Полтавской области. В ходе этого сражения экипаж танка Михаила Ивановича Шуйдина уничтожил 2 противотанковых орудия, 3 станковых пулемета с их расчетами и до 2 взводов вражеской пехоты. Лично бойцом уничтожено одно орудие противотанковой обороны, шестиствольный миномет, 2 автомашины с боеприпасами и до 20 гитлеровцев.

Приказом от 02 сентября 1943 года № 02/н Михаил Шуйдин был награжден орденом Красной Звезды.

И вновь воинское подразделение, в составе которого служит Михаил Шуйдин, выводится из боев для пополнения. «Отдых» продолжается до весны 1944-го, когда на вооружение поступают американские танки «Шерман».

14 апреля 1944 года Михаил Иванович Шуйдин назначается командиром танкового взвода «Шерман».

В июне 1944 года 35-я танковая бригада участвует в операции «Багратион» в Белоруссии, двигаясь в авангарде войск. Герою нашего рассказа присваивается звание гвардии старшего лейтенанта.

После освобождения Вилейки танки 35-й бригады вышли на берег реки Вилия, а 2 июля 1944 года танкисты получают боевой приказ идти на город Сморгонь.

Проблема выполнения данной задачи состояла в нехватке топлива.

Дабы не терять время, генерал Ази Асланов, командующий танковым соединением, принимает решение слить остатки дизтоплива из танков бригады и заправить два "Шермана" под командованием гвардии старшего лейтенанта Михаила Шуйдина и гвардии младшего лейтенанта Дмитрия Данилова, которые должны пройти в тыл противника, выйти к Сморгони, найти брод через Вилию, по возможности форсировать реку и укрепиться на захваченном плацдарме.

Шесть автоматчиков составляли боевое подкрепление. Пополнить ряды бойцов должны были партизаны, которые ждали танкистов у Сморгони. «Шерманы» отличались негромким гулом моторов, и с учетом резино-металлических гусениц бойцам удалось пройти маршрут незамеченными (двигаться пришлось «окольными путями», поскольку основные дороги находились под контролем немцев).

Выйдя к реке, увидели разрушенный мост через Вилию. Брод был северо-западнее деревни Перевозы, а около деревни Светляны находился немецкий аэродром. Густой лес скрывал танкистов и их боевые машины.

Перебравшись через реку, танкисты укрыли свои танки на опушке рощи у деревни Перевесье в воронках от взрывов, взяв под контроль дорогу на Сморгонь. Форсирование реки было произведено без саперов, пехоты и без единого выстрела!

Почти сутки провели танки в засаде.

В ночь со 2 на 3 июля, ближе к утру появились немцы. Подпустив фрицев на предельно короткую дистанцию, экипажи Шуйдина и Данилова уничтожили вражеские танк и самоходку. Тем временем подошло подкрепление, гитлеровцы отступили. Через Вилию переправились два взвода автоматчиков и взвод противотанковых ружей.

Ближе к вечеру немцы предприняли вторую попытку атаки.

Тогда Михаил Шуйдин применил иное «оружие». Он включил радиостанцию и начал читать рассказы Зощенко. Позже пленный немецкий солдат рассказывал, что услышав «концерт», они заподозрили неладное и вернулись на исходные позиции.

В 9 часов 30 минут 4 июля 1944 года танкисты пошли на штурм Сморгони. В числе первых в город ворвались "Шерманы" Шуйдина и Данилова. За освобождение райцентра отличившиеся танкисты были представлены к наградам. Среди них не было членов экипажей Шуйдина и Данилова. Ошибка?..

Вечером 6 июля 35-я танковая бригада оставила освобожденную Сморгонь и взяла курс на Вильнюс. Штурм города начался 7 июля 1944 года.

Вестник фронтовой информации ТАСС отмечает:

«Перевалив через высоту, в глубь города ворвались первые советские танки под командованием гвардии лейтенанта Шудина (так в тексте сообщения). Под сильным огнем противника они проскочили несколько улиц, фиксируя расположение вражеских огневых точек, баррикад, противотанковых препятствий. По улицам танки шли, как в узком ущелье. Здесь не только негде было маневрировать, но даже трудно развернуться. Танкистам стало ясно, как трудно будет вести уличные бои.»

Экипаж Шуйдина в боях за Вильнюс уничтожил одно орудие, 7 пулеметных гнезд и 35 автоматчиков.

В составе 1-го Прибалтийского фронта 35-я танковая бригада участвует в сражении под Жагаре, куда неприятель перебросил значительный резерв бронетехники.

18 августа старший лейтенант Шуйдин со своей танковой группой должны были задержать неприятеля на дороге, ведущей к Жагаре. Михаил Иванович замаскировал танки в кюветах вдоль дороги. Немцы, направившись к Жагаре, получили достойный отпор. За 26 часов боя танкисты Шуйдина отразили семь контратак.

Трое суток отстаивали свои позиции отважные танкисты. 21 августа в 13 часов 35 минут около 20 танков и самоходных орудий врага с батальоном пехоты пошли в решающую атаку. Рота Шуйдина встретила гитлеровцев мощным огнем в упор. Но фрицы продвигались вперед.

Наконец, Шуйдин решил контратаковать. Во встречном бою с «Тиграми» у них было очень мало шансов на успех. Всего на поле боя после битвы осталось семь горящих "Шерманов", немцы потеряли четыре танка и два самоходных орудия. Противник отступил…

В ходе этого боя вражеский снаряд пробил броню боевой машины Шуйдина. Танк вспыхнул. В результате Михаил Иванович очень сильно обгорел, ослеп. По одним сведениям, Шуйдину самому удалось выбраться из горящего танка, по другим – его спасли боевые друзья.

За период боевых действий при форсировании Березины, в боях за города Вилейку, Сморгонь и Вильнюс командир танкового взвода Михаил Иванович Шуйдин лично и с танками своего взвода уничтожил 4 танка, 2 самоходные пушки, в том числе самоходное орудие «артштурм», 7 автомашин, 70 солдат и офицеров противника, взял в плен 20 немецких автоматчиков.

В ходе боев в районе Жагаре им уничтожено 3 танка, 1 «фердинанд», 50 солдат и офицеров противника, подавил огонь 2 батарей противника. 21.08.1944 года в ходе контратаки Шуйдин уничтожил 2 «фердинанда» и 6 автомашин противника.

Врачи не верили, что Шуйдину удастся выжить. Михаила Ивановича срочно переправляют в госпиталь, где он шесть месяцев ведет уже сражение другого плана – сражение за свою жизнь. Боец не видит, в результате полученных ожогов не имеет возможности двигаться. Благодаря сотрудникам медицинской службы зрение Михаилу Ивановичу частично вернулось, а упорным трудом, преодолевая страшные боли, он заставляет работать тело. Гвардии старший лейтенант Шуйдин вернулся в строй, но на фронт уже не попал. 25 июня 1945 года он был демобилизован.

А 29 августа 1944 года командир 2-го танкового батальона гвардии капитан В. Гичко оформляет наградные документы о присвоении Михаилу Ивановичу Шуйдину звания Героя Советского Союза.

Согласился с ним и генерал армии командир 35-й гвардейской танковой бригады Герой СССР Ази Асланов, а затем и Военсовет армии.

Но Военсовет фронта расценил по-иному – Орден Красного Знамени. И не более того.

Неужели не заслужил? Или «виновата» ошибка, сделанная в наградном листе и не замеченная Ази Аслановым?

«Достоин Правительственной награды присвоения звания Героя Советского Союза с вручением ордена ЛЕНИНА И МЕДАЛИ КРАСНАЯ ЗВЕЗДА». Так значится в документе. Вместо медали «Золотая Звезда» – «Красная».

Полученные ожоги и не до конца восстановившееся зрение не позволили Михаилу Ивановичу стать акробатом-турником. Пришлось «переквалифицироваться» в клоуны. И, как известно, он не проиграл. Перед каждым выступлением артист надевал перчатки, а лицо скрывал под толстым слоем грима.

Юрий Владимирович Никулин, сам участник боевых действий, отмеченный медалью «За отвагу», вспоминал, как один из их коллег указал ему на Михаила:

«– Ну, Миша у нас боевой танкист. Вся грудь в орденах.

– Правда? – спросил я у Миши.

– Да. Два ордена дали: Боевого Красного Знамени и Красной Звезды, медали…

– А почему не носишь? – удивился я. В то время большинство вернувшихся с фронта носили боевые награды.

– А зачем? – спокойно сказал Миша. – Показать всем, что вот, мол, какой я?!»…

Знал ли Михаил Иванович, что стал несостоявшимся Героем? Скорее всего – да. Но, видимо, не хотел говорить об этом…