Северные льготы в административном тупике

Дмитрий Бутрин — о том, как поддержка отдаленных территорий бьет по их бизнесу

Возможности технократического нормотворчества в РФ часто кажутся шире, чем в обычной законотворческой процедуре. Однако это не так — в условиях парламентской конкуренции все бы работало лучше, вновь убедиться в этом мне пришлось 19–21 марта на Камчатском форуме предпринимателей. В условиях довольно низкого присутствия госструктур и высокой доли мелкого и среднего бизнеса (в том числе туристического) в ВРП (46%) при сверхвысокой урбанизации (85% населения живут в городах, 260 тыс. из 315 тыс. человек — в городской агломерации Петропавловска-Камчатского) Камчатский край выглядит на удивление хорошо — хотя, по сути, это классический северный регион со сравнительно небольшим сырьевым комплексом. Один из главных вопросов, который губернатору Камчатки Владимиру Илюхину пришлось обсуждать с местными компаниями,— их конкуренция с материковым бизнесом, в том числе за госзаказ. Конкуренция сама по себе здесь почти ни при чем, проблема — в сочетании федерального регулирования и северных льгот, призванных обеспечить стабильную численность населения. Для местного бизнеса эти льготы, по сути, дополнительные соцсборы. Камчатские предприниматели, как один, указывают, что самое тяжелое для них — обязанность оплаты отпусков на Большой земле для всех работающих: это дополнительно около 2% средней зарплаты в месяц.

Дело не в том, что бизнес не готов платить, а в том, что в системе госзакупок, где главный критерий — цена, компании с материка и камчатские предприятия равны. В итоге, по словам главы региона, значительное число тендеров (в первую очередь строительных) затягиваются на годы. Компании из других регионов легко их выигрывают, но обнаруживают, что местная логистика и оплата труда не позволяют найти на Камчатке субподрядчиков. Схожая ситуация с проектированием сейсмозащищенных зданий и еще со многими вопросами. Есть два решения проблемы: системное и точечное. Системное — принятие «закона о северах», который вернул бы «скрытые социальные платежи» в отдаленных регионах в общероссийский режим. Точечное — например, поправки к ФЗ-44, выводящие затраты на исполнение северного режима местными компаниями из ценовой заявки. В работающей законодательной системе оба варианта были бы быстро реализованы — хотя бы в силу общественного мнения о важности развития отдаленных регионов. При «технократии» же оба пути, по существу, закрыты — она менее прагматична и более чувствительна к соблюдению «общих принципов». Возложение на бюджет тяжести северных льгот — крупное системное изменение, которое требует большой административной работы, и чиновники ее по возможности избегают, тогда как работающие лоббистские институты и немного популизма решили бы проблему за месяцы. Но какой смысл ждать освоения Дальнего Востока, если местный бизнес де-факто дискриминирован уровнем обязательных платежей (не говоря уже о дороговизне всех ресурсов) в сравнении с остальной страной?