А. Гудков: Кремль закладывает мину, отказываясь платить пенсии

Скандал вокруг пенсионной реформы получил неожиданное продолжение. 12 марта Госдума приняла в третьем, окончательном чтении законопроект, согласно которому мужчины, начиная с 60 лет, и женщины с 55 лет смогут получать алименты от детей и бывших супругов.

О том, что государство взяло курс на максимальное урезание объема социальных обязательств, говорит и другой сюжет. В тот же день, 12 марта, Госдума единогласно приняла в первом чтении законопроект о новом порядке расчета социальных доплат к пенсиям — его вводят задним числом с 1 января 2019 года.

Законопроект был подготовлен в пожарном порядке по поручению Владимира Путина.

И вот — депутаты бросились исправлять ситуацию. Казалось, такое рвению можно только приветствовать. Но порыв начисто пропадает, стоит узнать, о какой конкретно прибавке идет речь.

Как пояснил замглавы Минтруда Андрей Пудов, если пенсия у человека 6,5 тысяч рублей, то прибавка сверх регионального прожиточного минимума пенсионера (ПМП) составит… всего 458 рублей! Правда, на Чукотке, где региональный ПМП около 19 тысяч рублей, и пенсия у человека на несколько рублей меньше, прибавка составит 1250 рублей к 19 тысячам, обнадежил Пудов.

Жаль только, что не все 45,6 миллиона российских пенсионеров живут на Чукотке, а всего 15 тысяч человек.

И поневоле возникает вопрос: чего теперь добиваются либералы, которые продавили пенсионную реформу? Идет ли дело к тому, что государство в перспективе вообще перестанет выплачивать пенсии?

— Идея либералов в том, чтобы перевести российскую систему социальной защиты на американскую модель, — считает доктор экономических наук, независимый эксперт по социальной политике Андрей Гудков. — Американская модель отличается от европейской тем, что социальную защиту в ней гражданин оплачивает своими налогами. Государство в этом случае лишь поддерживает правила игры, а все остальное обеспечивает частное лицо — потребитель. При этом вопросы взаимопомощи оставляются на усмотрение работодателя или объединения работников. Поэтому, скажем, в американской системе у профсоюзов есть пенсионные фонды.

Принцип американской системы прост: раз есть определенные социальные потребности — им должны противостоять социальные услуги. Якобы главное, чтобы была конкуренция в предоставлении этих услуг — только она может поднять их качество.

Европейцы так не считают. По их мнению, есть важнейшие общественные потребности, а поскольку выразителем интересов общества является государство, наряду с рыночными механизмами должны включаться механизмы нерыночные. Просто потому, что рынок не может урегулировать все вопросы — у него, как у любого механизма, есть недостатки, и они должны исправляться.

«СП»: — Какая модель лучше для России — американская или европейская?

— Проблема выбора стояла не только перед Россией. Американская модель предполагает, что преимущественно должен применяться подход private, а это возможно только при условии доминирования страны на международном финансовом рынке. Такая модель процветает в странах исконного капитализма — это Великобритания, Голландия, США.

Если же страна не является — по какой-либо причине — частью системы, которая извлекает прибыль от оперирования на глобальном финансовом рынке, попытки перевести систему социальной защиты на американскую модель приводят к тому, что сбережения в этой системе — грубо говоря — к чертовой матери сгорают.

Скажем, в Чили система накопительного пенсионного страхования была введена вскоре после убийства Сальвадора Альенде и установления диктатуры Аугусто Пиночета. В результате люди в Чили остались без пенсионных накоплений. Та же история затем повторилась в Аргентине и Уругвае.

При этом накопительное пенсионное страхование в минимальной степени развито, например, в Германии и Франции. Зато, повторюсь, оно достигло большого размаха в Норвегии — за счет вложений в нефть, в Голландии — за счет вложений в газ, в Британии — за счет вложений в нефть и газ Северного моря, в Японии — за счет глобальной мощи японских корпораций и весьма успешного экспорта капитала. Наконец, в Америке — за счет того, что США доминируют на всех мировых рынках.

Россия в этом ряду, что называется, и рядом не стояла. Раз так, введение у нас частных форм пенсионного страхования приводит только к тому, что обогащается буржуазия — а народ остается с носом.

Единственная, я считаю, альтернатива для нас — публичные формы, связанные с вмешательством государства.

«СП»: — Можно ли сказать, что российские власти, тем не менее, толкают нас в противоположном направлении?

— Да, конечно. Так происходит, я считаю, потому, что частная собственность уже кругом приватизирована и поделена, а капитал активно ищет новые сферы для обогащения. Отсюда бесконечное количество поползновений на приватизацию, например, медицинских услуг и социальное обслуживание.

Это все здорово, но только когда у населения есть деньги. А где деньги у населения в России?!

Я — пожилой человек — недавно заглянул в центр социального обслуживания, чтобы заказать уборку в квартире. Посмотрел в ценник — и ахнул: почти то же самое, что вызвать клиринговую компанию.

А как быть с тем, что я — пенсионер, инвалид? Мне остается просить детей. А как быть с тем, что дети работают, причем на частного работодателя, который им не оставляет свободного времени, и зарплату платит такую, что дети не в состоянии взять на себя оплату необходимых родителям социальных услуг?! А государство при этом говорит: извините, это не наше дело.

«СП»: — Если государство будет и дальше снимать с себя соцобязательства, к чему это приведет?

— К возрастанию того, что называют социальной турбулентностью — к возмущению населения. Стабильно общество, где разрыв между бедными и богатыми стратами составляет 1:5. Такой разрыв существует, например, в странах Западной Европы, и он еще дополнительно смягчается применением принципа социального государства. Его сформулировал Людвиг Эрхард — канцлер ФРГ в 1963—1966 годах: капитализм в экономике, социализм в социальной сфере.

Парадигма в американской системе другая: капитализм — всюду и всегда. В результате США отнюдь не являются лидерами ни по продолжительности жизни, ни по ее качеству. Америка хороша для прослойки богатых — и да, она эта прослойка большая. Но опять же, это связано с господством США на финансовых рынках, и с долларовым господством.

А если всего этого нет? Если рубль не господствует на рынке? Поэтому пытаться в России приватизировать социальную защиту — значит, я считаю, закладывать под общество, под его сплоченность, огромную мину.

https://svpressa.ru/economy/article/227250/