Россияне больше не боятся протестовать.

Россияне больше не боятся протестовать.

Россияне, когда-то запуганные потенциальными последствиями выхода на улицы, все больше готовы протестовать по важным для них вопросам.

После увеличения пенсионного возраста митинги и протесты в России перестали быть чем-то экстраординарным. Не так давно горстка людей, протестующих на центральной площади провинциального города, привлекла бы всеобщее внимание и была бы освещена в национальных новостях. Но митинги и протесты сейчас происходят все чаще и чаще, в первую очередь потому, что россиянам уже все равно, если власти откажутся санкционировать данное собрание, сделав его и участие в нем незаконным.

Действительно, протестующие становятся радикальными. Сейчас они отказываются сгибаться под давлением и готовы выйти на улицы по таким неполитическим вопросам, как окружающая среда и местное строительство собора. Не имея возможности подавить протесты с помощью силы, власти встретили эти проявления массового несогласия с замешательством и попытались приспособить протестующих, иногда удовлетворяя их требования.

Каждую ночь на прошлой неделе несколько тысяч жителей Екатеринбурга собирались в парке возле Городского драматического театра, чтобы протестовать против плана строительства Екатерининского собора на месте парка, проекта строительства, поддержанного местной епархией, региональными властями и некоторыми крупными предприятиями, но против которого выступает общественность. Протесты были спонтанными, и таким образом, несанкционированными властями; некоторые участники были задержаны полицией, которые сопровождались членами Академии боевых искусств, предоставленной российской медной компанией (РКК), одним из спонсоров проекта строительства. Эти люди охраняли забор, который был установлен вокруг парка, и не боялись словесно, или физически, противостоять протестующим.

Протестующие, таким образом, рисковали получить телесные повреждения, задержание и обвинения, как административные, так и уголовные. Некоторые зашли так далеко, что физически спасли других протестующих от полиции, насильственно демонтировали забор.

Месяцем ранее по центральной улице Архангельска прошли несколько тысяч человек и провели митинг на центральной площади города, в обоих случаях без согласования с властями, по поводу строительства мусоропровода, который будет использоваться для переработки московского мусора. В феврале санкционированный митинг по этому же вопросу, проходивший на окраинах города, собрал тысячи людей, которые выдержали холод и километровый путь к выбранному властями месту. Несколько автобусов обслуживали область. Ранее несколько митингов привлекли тысячи в Ингушскую столицу Магас, где местные жители возражали против перекройки границы республики с Чечней. Они не боялись противостояния с силами безопасности.

Все это свидетельствует о новообретенной готовности протестующих принять участие в несанкционированных собраниях, бесстрашии, которое до недавнего времени ограничивалось лишь горсткой активистов. Это в то время, когда выходить на улицы в маленьких городах рискованнее, чем когда-либо, с перспективой задержания теперь сопровождается опасностью потерять работу или быть исключенным из школы или университета. В маленьких городах России нет секретов, но протестующих это уже не волнует.

Потенциальные последствия участия однажды превзошли возмущение действиями властей. Но необходимость высказаться и заявить о своем недовольстве сейчас имеет тенденцию преобладать, в новой, радикальной форме, будь то демонтаж забора в Екатеринбурге или прокол шин строительных грузовиков и перекрытие дорог в Архангельской области.

Безусловно Шиес, где строится вышеупомянутый мусоропровод, находится в нескольких сотнях километров от Архангельска, на большем расстоянии, чем расстояние между жителями Подмосковья Ядрово и близлежащей мусорной свалкой, что не дает им дышать. Хотя опасные отходы, вроде тех, что будут храниться, могут просочиться через болотистую почву, попасть в реку и стекать в Архангельск, когда и как будут ощущаться последствия-это довольно смутный повод для тысяч протестующих.

Не так давно люди оставались дома в заметно более критических ситуациях. Кучинская свалка в подмосковной Балашихе отравила воздух и испустила зловоние, пахнущее в юго-восточном пригороде Москвы и самой столице, прежде чем ее закрыл президент Владимир Путин. Но протестов не было, в то время как жители Архангельска регулярно выходили на улицы за сотни километров от места хранения мусора, которое еще предстоит построить.

То же самое относится и к Екатеринбургу. Правда, в городе мало парков, зато много церквей. Тем не менее, сторонники проекта строительства отмечают, что парк, о котором идет речь, был практически пуст и ничего, кроме главной достопримечательности. Тем не менее, жители города были готовы защищать этот участок зелени, даже когда им угрожали насилием.

Протестующие ухватились за символические вопросы, связанные с унижением. Несмотря на то, что место хранения отходов Шиес находится далеко от Архангельска и его жителей, оно будет обрабатывать отходы из Москвы, образ, который протестующие считают оскорбительным и неуважительным. Протестующие обвиняют Москву в состоянии отношений центра с регионами, возмущаются их неспособностью влиять на решения федерального правительства и возражают против инфляции, а также спорных решений, таких как повышение пенсионного возраста.

Точно так же в Екатеринбурге жители города давно жаловались на засыпку застройки и отсутствие зеленых насаждений. Поиски земли, на которой можно построить собор, продолжаются уже около десяти лет. Что сделало последнюю попытку его строительства столь противоречивой, так это всеобщее недовольство. У обедневшей Ингушской республики есть еще более символический повод для протеста: хотя никто не живет на земле, переданной Чечне, ее все еще считают “нашей землей". Протестующие в Ингушетии также указали на безработицу и местную коррупцию и выразили обеспокоенность ростом цен и непопулярными пенсионными реформами.

Разочарованные правительством, которое сумело разочаровать практически все возрастные и социальные группы и профессии в стране, россияне нуждаются только в символической причине, которая объединяет и мобилизует их для выхода на улицы. Внезапно разрозненная и недовольная публика обнаруживает, что говорит на одном языке, и лозунги, такие как, Поморье не свалка, и мы за парк.

И все же символический повод для протеста, это лишь последняя капля общего недовольства. Если бы мэр Москвы решил отказаться от строительства мусоропроводов, протесты в Архангельске были бы спровоцированы каким-то другим инцидентом, и власти Екатеринбурга не избежали бы беспорядков, если бы не установили забор в парке. Протестующие по всей России признают, что общее недовольство растет уже некоторое время и что они не вышли бы на улицы, будь то в защиту парка или против места захоронения отходов, во время изобилия.

Сейчас протестующие сосредоточились на неполитических вопросах, боясь открыто выдвигать политические требования. Организаторы митинга в Архангельске подчеркивают неполитический характер протестов, но политические заявления все еще можно услышать — среди них призывы к Путину и премьер-министру Дмитрию Медведеву уйти в отставку. Антипутинские лозунги и песнопения можно было услышать и в Екатеринбурге. Протестующие везде имеют одно и то же сообщение для федерального правительства: вы не спрашивали нас.

В Екатеринбурге, Архангельске и Магасе протестующие потребовали отставки своих губернаторов. Евгений Куйвашев из Екатеринбурга-второй ковровщик Свердловской области. Игорь Орлов, живущий в Архангельской области с советских времен, сейчас рассматривается как аутсайдер. Его предшественником, бывшим мэром Якутска Ильей Михальчуком, был еще один ковроед. Люди видят в губернаторах регионов посланников центра и обвиняют их в пособничестве мэру Москвы и Русской Православной Церкви, а люди их фактические избиратели.

Федеральные власти явно обеспокоены. Строительство было остановлено после встречи в Кремле, в то время как Путин раскритиковал действия Архангельских городских и региональных властей. Что касается Екатеринбурга, то президент предложил провести опрос общественности относительно строительства собора. Городские и областные власти охотно согласились, и проведенный в середине мая государственный опрос показал, что почти три четверти протестовали против строительства собора на месте парка. Губернатор Свердловской области заявил, что проект не будет идти вперед.

Федеральное правительство ошибочно принимает символические причины этих протестов за реальные причины беспорядков в стране, и соответственно, сосредоточивает свою энергию на их преодолении, сигнализируя о готовности говорить, будь то о соборах или свалках. Общее недовольство россиян остается непризнанным, и Москве удобнее верить, что ее символические уступки подавят протесты. Но это лишь временно ослабит напряженность, а между тем россияне будут становиться все более и более мужественными пока не отменят пенсионную реформу направленную против простых людей..