Можно ли включить в конкурсную массу криптовалюту?

Согласно ст. 213.2 федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. от 3 июля 2019 г.) [Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190; 2019. – № 27. – Ст. 3538], при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Далеко не всегда у лица, подавшего заявление о признании себя банкротом, т.е. должника, обнаруживается имущество, реализовав которое, можно хоть как-то удовлетворить интересы кредитора (кредиторов).

Как же быть в том случае, если имущества нет или оно представлено в так называемой «виртуальной» форме?

Один интересный случай имел место в Арбитражном суде г. Москвы: основную часть имущества должника составлял электронный кошелек с биткойнами – криптовалютой. Она находилась в цифровом виде в глобальной сети Интернет. Кредитор попытался указать на это имущество суду и обязать ответчика передать логины и пароли конкурсному управляющему для реализации, но суд отказался считать электронный кошелек имуществом в силу того, что виртуальные деньги на то и виртуальные и не могли быть изъяты [Бехметьев А. Судья Арбитражного суда г. Москвы отказала во взыскании криптовалюты у должника / А. Бехметьев // Административное право. – 2018. – № 1. – С. 57].

Что самое интересное: у криптовалюты на данный момент никакого официального (гражданско-правового) статуса в РФ нет, однако те же биткоины (и другие «цифровые валюты») спокойно обращаются на биржах (имея собственный обменный курс) и достаточно несложно обмениваются в сети Интернет на российские рубли или свободно конвертируемые валюты высокоразвитых государств мира.

Судебная практика

Однако российская судебная система породила прецедент: Арбитражный апелляционный суд г. Москвы, повторно рассмотрев упомянутое выше дело, вынес противоположный по смыслу акт – удовлетворить требование финансового управляющего о включении в конкурсную массу, подлежащую реализации с целью удовлетворения интересов кредиторов, содержимого криптокошелька, принадлежавшего должнику.

Определяющей нормой, на которую сослался арбитражный суд апелляционной инстанции, стала норма ст. 128 части Первой ГК РФ (в ред. от 18 июля 2019 г.) [Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301; 2019. – № 29 (часть I). – Ст. 3844], согласно которой к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Кроме того, было указано, что в силу диспозитивности норм гражданского права в ГК РФ отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав.

А понятие «иное имущество», с учетом современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий, допускает максимально широкое свое толкование [Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2018 г. № 09 АП-16416/2018 по делу № А 40-124668/2017. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «Консультант Плюс»].

В конечном итоге, арбитражный суд апелляционной инстанции, со ссылками на статьи 6 и 128 ГК РФ, сделал вывод о том, что криптовалюта не может быть расценена применительно к ст. 128 ГК РФ иначе, как иное имущество.

Какие «глобальные» выводы можно сделать о современном российском гражданском законодательстве?

Во-первых, отсутствие (хотя бы «отсылочных») формулировок ключевых понятий (в нашем случае – «иное имущество», «безналичные денежные средства»).

Во-вторых, несмотря на то что определенные правоотношения не регулируются ГК РФ, к ним всегда можно применить гражданско-правовые нормы и положения «по аналогии».

В-третьих, согласно п. 1 ст. 131 закона № 127-ФЗ, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. В данном случае федеральному законодателю не мешало бы конкретизировать понятие «все имущество» во избежание возникновения в будущем серьезных судебных разбирательств по поводу того, какое имущество входит в конкурсную массу, а какое – нет.