Допустимость средств доказывания в делах по спорам о признании за гражданами права на пенсию (ч. 2)

Обратим внимание еще на одну интересную ситуацию.

Гражданин Б. заявил исковые требования к Управлению Пенсионного Фонда РФ, в котором утверждал, что отказ ответчика о зачислении в страховой стаж периодов осуществления им трудовой деятельности в районах Крайнего севера исходя из показаний свидетелей, следует считать нарушающим нормы действующего законодательства.

Решением суда первой инстанции заявленные требования гражданина Б. об обязании произвести перерасчет пенсии исходя из представленных доказательств в виде показаний свидетелей не были удовлетворены.

Кассация

Гражданин Б. подал жалобу в суд кассационной инстанции, в которой просил отменить решение суда первой инстанции.

Судебная Коллегия по гражданским делам пришла к следующим выводам. В трудовой книжке Б. содержалась запись о том, что он осуществлял трудовую деятельность, в том числе и во время спорного периода. В соответствующей архивной справке содержались сведения о том, что приказы и документы, касающиеся различных аспектов командировок, подлежат хранению в течение пяти лет, после чего их уничтожали в установленном порядке. Таким образом были уничтожены документы временного хранения, относящиеся к определенному периоду времени.

Со своей стороны, ответчик отказался от перерасчета пенсии гражданина Б., который обосновывал свои требования показаниями свидетелей.

При разрешении спора по существу и формулировании отказа в удовлетворении заявленных требований Б. суд первой инстанции основывал свое решение на тех заключениях, согласно которым подтверждение характера осуществленных истцом определенных видов работ показателями свидетелей не допускается.

Судебная Коллегия по гражданским делам вынесла определение об оставлении кассационной жалобы гражданина Б. без удовлетворения [1].

Как видно, до соответствующих изменений в пенсионном законодательстве, характер работы устанавливался судом на основании свидетельских показаний, и принималось решении об установлении истцам досрочной трудовой пенсии. Потом, после изменений в пенсионном законодательстве, суд отказывал истцам в установлении стажа работы на основании свидетельских показаний, соответственно, они не получали судебной защиты своего права на пенсию.

Каковы причины изменений

Закономерно возникает вопрос, чем же может быть объяснен и оправдан запрет на использование свидетельских показаний в делах о праве граждан на досрочную страховую пенсию по старости, в то время как они с успехом используются для установления обстоятельств не только в иных гражданских делах, но и уголовных, в частности, по делам об особо тяжких преступлениях?

Осмелимся предположить, что в действительности поводом к таким изменениям законодательства могла послужить неоднократно высказываемая точка зрения о том, что наличие большого количества пенсионеров, получающих досрочную страховую пенсию, является одной из причин дефицита бюджета ПФР.

Решающую роль в этом вопросе мог бы сыграть Конституционный суд РФ в рамках конституционной проверки соответствующих положений пенсионного законодательства, однако, к сожалению, в приеме жалоб граждан было отказано.

Свое решение Конституционный суд РФ мотивировал тем, что Конституция РФ, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее ст. 7 (ч. 1), социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом, относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе введение правил исчисления и подтверждения стажа, к компетенции законодателя. Кроме того, Конституционный суд РФ сослался на Положение о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий (утвержденное Приказом Министерства соцобеспечения РСФСР от 4 октября 1991 г. № 190), п. 2.4 которого предусматривал, что при наличии документов об общем трудовом стаже характер работы, дающий право на пенсию на льготных условиях и за выслугу лет, по свидетельским показаниям не устанавливается [2].

Однако такая позиция Конституционного суда РФ представляется непоследовательной и не согласующейся с основными принципами правового регулирования гражданского судопроизводства.

Во-первых, ссылка на то, что определение условий и порядка реализации права на социальное обеспечение относится к компетенции законодателя без анализа установленного правового регулирования не согласуется с ранее высказанной позицией Конституционного суда РФ. Так, в своих решениях Конституционный суд РФ неоднократно и совершенно справедливо обращал внимание на то, что выбор организационно-правовых форм и механизмов реализации конституционного права на получение пенсии относится к компетенции федерального законодателя, который располагает достаточно широкой свободой усмотрения в определении видов пенсий, правовых оснований и порядка их предоставления. Вместе с тем, обращает внимание Конституционный суд РФ, осуществляемое им правовое регулирование должно базироваться на конституционно значимых принципах пенсионного обеспечения, учитывать социальную ценность в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой трудовой и иной общественно полезной деятельности, особое значение пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров.

Законодатель, осуществляя регулирование условий и порядка предоставления конкретных видов пенсионного обеспечения, а также определяя организационно-правовой механизм его реализации, связан, в том числе, необходимостью соблюдения конституционных принципов справедливости и равенства и требований к ограничениям прав и свобод граждан, в силу которых различия в условиях приобретения права на пенсию допустимы, если они объективно обоснованы и оправданы конституционно значимыми целями, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им.

Во-вторых, доводы относительно того, что порядок подтверждения характера работы не претерпел изменений в связи с наличием в ранее действовавшем законодательстве аналогичной нормы, также вызывает возражения. Статья 60 ГПК РФ, допуская ограничение в использовании определенных средств доказывания, отсылает правоприменителя к закону. Указанная статья

коррелирует с ч. 1 ст. 1 ГПК РФ, устанавливающей, что порядок гражданского судопроизводства в судах определяется нормативными правовыми актами уровня не ниже федерального закона.

В связи с этим, наличие в подзаконных правовых актах запрета на использование свидетельских показаний не отражалось на процессе судебного доказывания. С появлением же запрета в федеральном законе свидетельские показания, безусловно, стали недопустимым средством доказывания характера выполняемой в период трудовой деятельности работы.

На наш взгляд, приведенная норма пенсионного законодательства (отрицающая свидетельские показания в качестве процессуального средства доказывания), бесспорно, подлежит отмене, и данный вывод непосредственно связан с достижением принципа объективной истины.

В науке процессуального права по вопросу о соотношении правила допустимости доказательств с принципом объективной истины высказывались различные точки зрения. Нельзя не согласиться с точкой зрения, высказанной А.Т. Боннером, о том, что

«запрещение пользоваться свидетельскими показаниями само по себе вряд ли может явиться достаточной гарантией «от недобросовестных элементов». … Суд и участвующие в деле лица в ходе перекрестного допроса, исследования, сопоставления и оценки показаний свидетелей в совокупности с иными доказательствами по делу нередко в состоянии разобраться в степени добросовестности свидетеля и доброкачественности его показаний. Показания свидетелей – весьма ценное доказательство, с помощью которого в принципе возможно установление обстоятельств практически любого гражданского дела» [3].

Кроме того, предусмотренные в пенсионном законодательстве условия установления значимых юридических фактов на основании свидетельских показаний представляются более чем достаточными для правильного вывода об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Литература:

1. В иске о перерасчете пенсии с учетом наличия стажа работы в районах Крайнего Севера правомерно отказано, так как не допускается подтверждение свидетельскими показаниями такого характера работ: Определение Московского городского суда: принято 4 февраля 2011 г. по делу № 33-279. Документ опубликован не был. URL: http://www.consultant.ru/

2. Казанбекова Д.Р. Допустимость средств доказывания по делам о праве граждан на трудовую пенсию по старости // Lex Russica. – 2013. – № 9 (Том LXXXII). – С. 991.

3. Боннер А.Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. – СПб.: Питер, 2009. – С. 324.