Противоречия между Церковью и Государством в вопросах религиозного образования в 1917-1918 гг.

В 1917-1918 гг. одним из ключевых вопросов, определяющих характер взаимоотношений между Русской Православной Церковью и новообразовавшейся Советской властью, стал вопрос о правовом положении религиозного образования в школе, одним из основополагающих параметров которого являлся возраст религиозного самоопределения учащихся.

Еще в 1917 г. (до прихода к власти большевиков) Временное Правительство принятием Временного Положения о преподавании Закона Божьего в правительственных, общественных и частных с правом правительственных, учебных заведений Министерства народного просвещения [1] разрешило родителям только до 14-летнего возраста своего ребенка решать вопрос о его религиозном самоопределении единолично. Теперь всякий юноша по свободному желанию мог определить свое отношение к изучению Закона Божьего, а родители не были вправе принудить своего ребенка изучать Закон Божий и теряли над ним власть. Кроме того, проблема самоопределения была превращена или переиначена в вопрос о праве выхода из православия, что можно было сделать задолго до 18 лет, ведь препятствия к «добровольному выходу из православия» снимались.

Священный Собор Православной российской Церкви посчитал, что 14-летний возраст для перемены вероисповедания и признания себя не принадлежащим ни к какой вере, а, следовательно, и для прекращения изучения Закона Божьего в школе, «представляется слишком юным, так как не обеспечивает надлежащей зрелости суждения ввиду душевных и телесных особенностей от-рочества» [2]. Была предусмотрена возможность «добровольного выхода из Православия». Соборное определение от 2 декабря 1917 г. запретило решение вопроса о выходе из православия, а значит, и саму возможность отказа от изучения религии до совершеннолетнего возраста, т.е. до 18 лет. Но предусмотрело ряд оговорок: если добровольный выход из православия допускается не ранее достижения брачного возраста, то такое возможно и «дети могут оставить Православие только по желанию родителей, и притом лишь в случае оставления Православия самими родителями; от детей, достигших 9-летнего возраста, требуется их согласие» [3]. Таким образом, Собор определил, что до наступления совершеннолетия (18 лет) изучение Закона Божьего безоговорочно и обязательно.

Все споры 1917 г. о возрасте религиозного самоопределения детей были прекращены решениями Советской власти. Впервые норма, запрещающая преподавание религиозных учений детям до 18 лет не только в государственной школе, но и вне ее в любых организованных формах, прозвучала в постановлении Наркомпроса РСФСР от 23 февраля 1918 г. «О передаче всех учебных заведений в ведение Народного комиссариата по просвещению". Последующие постановления и циркуляры закрепили положение о недопустимости преподавания вероучения детям до 18 лет.

Фактически в советской школе для детей до 18 лет устанавливалось обязательно-принудительное антирелигиозное воспитание. Поэтому ни о каком религиозном самоопределении речи быть не могло. Государство лишило этого права учащихся и их родителей.

По установлениям Советской власти для детей, отроков и даже юношей до 18-летнего возраста вообще не требовалось спрашивать мнения ни самих учащихся, ни их родителей по указанному поводу, тем самым юношество до 18 лет намеренно оставлялось без всякого духовного просвещения и помощи. Советское Правительство, заботясь единственно о том, чтобы дети не попадали под влияние религии, и заинтересованное в пропаганде атеизма в школе, подняло возраст самоопределения до 18 лет. Это привело к еще большему ослаблению власти родителей над детьми, к подрыву родительской воли, авторитета, к внутрисемейному разладу. Фактически отменив религиозное самоопределение учащихся, Советская власть взяла на себя право и ответственность решать за ребенка и его родителей этот сложный вопрос.

Целями и результатами указанных постановлений были, с одной стороны, создание облегченного порядка для выхода из православия, а с другой – большие затруднения в полноценном пребывании в православии. Советскими органами власти это называлось «соблюдением и осуществлением принципа свободы совести». Парадоксально, но Советская власть подняла возраст само-определения до той отметки, на которой настаивала Церковь. Однако в это вкладывался совершенно иной смысл. Конечно, юридическое и духовно-нравственное совершеннолетие не совпадают, но отнесение срока религиозного самоопределения до столь позднего возраста говорит о недоверии законодателей как к родителям, так и к их детям, об озабоченности руководителей партии и государства в отношении того, чем будет просвещаться душа и ум ребенка, – знаниями основ родной веры и религии или суррогатами коммунистической идеологии? Возраст от 10 до 18 лет – самый, пожалуй, ответственный в жизни человека: в эти годы закладывается личность, навыки, отношение к миру и к себе, приобретаются основы мировосприятия, формируются мировоззренческие установки, т.е. все то, что определяет – чем и кем человек будет во взрослости.

Получилось, что, с одной стороны, поднимался возраст, с которого допускалось изучение религии, но годы учебы в этом возрасте уже заканчиваются, юноша уже сформировался как личность и в тех немногих разрешенных специальных богословских школах могли получить религиозное образование лишь немногие. Фактически эта непомерно поднятая по возрасту разрешительная планка означала для 99% вчерашних школьников насмешку. С другой стороны, до 18 лет ни родители, ни сами дети не могли позволить себе ни под каким предлогом возможности религиозного обучения.

Новые законы объективно означали для огромного числа детей разного возраста (до их совершеннолетия) – принудительный выход из православия! Это – главное. Между родителями и детьми случился разрыв связей, ослабление и даже устранение родительской власти над детьми. Советское законодательство прямо нигде не указывало на ограничение прав родителей в отношении воспитания детей в своей религии. Более того, до 1923 г. формально оставалось право на частное обучение детей [4]. Однако в законоустановлениях Советской власти отсутствовала четкая констатация этого права.

Таким образом, установленный законодательством возраст религиозного самоопределения свидетельствует как о характере государственно-церковных отношений, так и о месте и роли, отводимых религиозному образованию и изучению Закона Божьего. Этот признак является атрибутивным, выражающим существенное в отношениях церкви и государства.

С октября 1917 г. в результате сознательного и целенаправленного нормотворчества – в ущерб психолого-возрастным особенностям учащихся, общепризнанным педагогическим нормам и вопреки религиозно-нравственным ценностям – Советская власть исключила возможность изучения религии в школьном возрасте, сделав ее недоступной для детей и юношества.

Введением разрешительной для изучения религии нормы лишь с 18 лет Советское Правительство не считалось с духовной природой человека, игнорировало психолого-возрастные особенности детского, подросткового и юношеского возраста, отвергало педагогические разработки в этом вопросе и следовало целиком соображениям политическим и идеологическим. В установлении указанной нормы советские законодатели исходили в первую очередь из доктрины коммунизма, «альфой и омегой» которого являлся атеизм [5]. Все иные факторы воспитательно-педагогического и культурно-образовательного значения были подчинены этой доктрине.

Литература:

1. Заслушано на заседании Государственного Комитета 29 июля 1917 г. // Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 1803. Оп. 1. Д. 22. Л. 31.

2. Выписка из протокола Соборного Совета от 28 сентября 1917 г. за № 15 // ГАРФ. Ф. Р-3431. Оп. 1. Д. 397. Л. 38.

3. Определение Священного Собора Православной российской Церкви о правовом положении Православной российской Церкви от 2 декабря 1917 г. // Щапов Я.Н. Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917 – 1941. Документы и фотоматериалы. – М.: Издательство Библейско-Богословского Института св. апостола Андрея, 1996. – С. 14.

4. Синельников С.П. Вопрос о возрасте религиозного самоопределения учащихся в нормативных актах Временного и Советского Правительств, в определениях Священного Собора Православной российской Церкви (1917 – 1918 гг.) // История государства и права. – 2011. – № 2. – С. 13-14.

5. Синельников С.П. Вопрос о возрасте религиозного самоопределения учащихся в нормативных актах Временного и Советского Правительств, в определениях Священного Собора Православной российской Церкви (1917 – 1918 гг.) // История государства и права. – 2011. – № 2. – С. 15.