Быть отцом или не быть? Разговор с самим собой

Суть задачи – защитить права отцов. Собеседники – я и я.

Суть проблемы

Сначала из жизни. Слушал дело в мировом суде, где мать заявила иск об алиментах, при этом мой клиент был записан биологическим отцом. Подшофе мать заявила между перерывами заседаний, что мой доверитель, 35-летний, никогда не бывший в браке мужчина, записал сына на себя, потому что он «им был».

Надо сказать, что он трепетно относился к матери своего ребенка и сыну, материально помогал постоянно, несмотря на то что у неё было уже своих четверо детей от других мужчин.

Однако в судебном заседании поступило заключение экспертизы, которое подтвердило отсутствие факта биологического родства. После оглашения заключения ему стало плохо, и я его еле поймал, когда он поплыл. Мы признали такое право (отцовство) отсутствующим, и наши требования были удовлетворены, иск об алиментах был отклонен.

И тут я задумался и начал спорить с самим собой.

А знаете ли вы, уважаемый Андрей Валерьевич, что в России нет единой доктрины или унификации понятия отцовства? Да, есть поддержка семьи на конституционном уровне, в частности ч. 2 ст. 7 Конституции РФ и п. 1 ст.1 Семейного кодекса РФ. А всего остального к слову «отцовство» нет.

При этом квалифицировать данные понятия можно исходя из степени нарушения прав как внешними притязаниями (притязаниями других сторонних лиц на воспитание ребёнка, назначением опеки над ребёнком), так и внутренними (нарушениями отношений между родителями, обязательствами по оплате алиментов), а еще установлением и оспариванием отцовства.

Об этом и пойдет речь в данной статье.

Конечно, я тут же возражаю сам себе, сославшись на общие слова о принципе равенства прав супругов в семье, согласно которым (красиво изложено) вопросы как материнства, так и отцовства, а также образования, воспитания детей решаются совместно, и что тут возразить, если припечатать самого себя диспозицией п. 2 ст. 31 Семейного кодекса РФ?

Но! Здесь возникает противоречие со ст. Конституции РФ (ч. 2 ст. 38), где говорится о равенстве прав родителей, но только не супругов!

Именно потому, что никто не установил единого понимания отцовства (ну может быть, в ст. 48 (п. 3.4), 49, 50 СК РФ).

Однако снова привожу аргумент, что главная собака зарыта в том, что вопрос происхождения ребёнка от лица мужеского пола является главной проблемой защиты отцовских прав в отношениях между ними.

Конечно, я могу пошутить, что и так понятно, что не от обезьяны (хотя супруги иногда так отзываются о своих бывших).

Но именно одним из этих вопросов озаботился Пленум ВС РФ от 16 мая 2017 года № 16 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей".

Из него следует: если мать ребёнка, подавая иск в суд по оспариванию отцовства, в суде утверждает, что папа, записанный в свидетельстве о рождении, ну никак не биологический отец, то иск удовлетворят, а в самом свидетельстве исключат запись о таком отце (т.е. родился от Святого Духа, прости, Господи, за ересь).

Но есть более иезуитская позиция, когда мать, подавая иск об оспаривании отцовства, которое уже вписано в свидетельство о рождении (юридический отец – назовем так), а биологическим не является (ну не помнила, с кем была в тот момент), и при этом заявляет о возражении об исключении такой записи (не папа, но пусть хоть кто-то будет), то суд обязан выяснить позицию самого биологического отца! И может признать его де-юре отцом некровного папу, а того мужчину, с которым будет хорошо ребёнку, учитывая его связь с ним.

Т.е. не явился на суд, не возражал – и ты уже не отец (это я упрощаю).

Но возникает другая конфликтная ситуация, когда и морду могут набить друг другу в судебном процессе.

Если биологический папа обратится сам в суд с иском о признании его отцом, а лицо, которое уже записано отцом, не согласится, то остается давать только в морду, потому что нет позиции в законодательстве, как и нет четкой презумпции предпочтения.

Окончательный вывод о правовом тупике основывается на том, что законодательно не определен статус лица, не являющегося биологическим отцом, но долгое время проживающего с ребёнком, более того, лично воспитывающего последнего, но заблуждавшегося, что он настоящий отец, несмотря на то что семейные узы и крепкая привязанность имеет место быть.

Где же выход, куда податься семейному юристу?

А коль национальный суд не решает эту проблему, то, обративши взор на Европу (хотя сомнительно, что она решит за нас правовой коллапс), можно обратиться за преюдицией в ЕСПЧ, ну хотя бы обратить взор на постановление ЕСПЧ от 15 сентября 2011 г. Дело "Шнейдер против Германии".

Если проанализировать вывод суда, то кратко позиция заключалась в том, что ни биологическая, ни юридическая связь между ребенком и отцом не имеет изначально определенного приоритета при установлении отцовства, а играют роль и могут быть ими иные факторы (связи, которые сложились за определенный промежуток времени, забота о ребенке и т. д.).

Исходя из чего извергаю из себя на самого же себя крамолу: необходимо и хорошо бы прописать законодательно, что ни юридическая связь, ни биологическая не должна быть главенствующей при реализации права быть отцом.

Вот тут я достиг консенсуса с самим собой.

Есть и другая проблема, напрямую связанная с этим, – проблема определения места проживания ребенка и общения с ним. Как правило, для суда всегда достаточно, что ребенок – малолетний, поэтому не в его интересах разлучаться с матерью.

Но об этом поговорим в другой статье.

А вы что думаете: биологические и юридические отцы?