История появления знаменитого Чайного Дома на Мясницкой в столице.

Очень часто, приезжая в Москву на Казанский вокзал, я специально направляюсь к Лубянской площади по Мясницкой улице, чтобы в какой раз насладится красотой этого дома.

Этот дом известен не только каждому москвичу, но и большинству гостей столицы. Глаз сам выхватывает его из городского контекста, уж очень необычен его облик — настоящая китайская пагода в центре Москвы. Естественно, так и тянет зайти в него, посмотреть на это чудо изнутри. А здесь, к удивлению зрительному, добавляется восторг обонятельный от восхитительных ароматов лучших сортов чая и кофе.

Дом этот появился в нашем городе в 90-е годы XIX столетия. Автором идеи стал купец первой гильдии, почетный гражданин Москвы знаменитый торговец чаем Сергей Васильевич Перлов, незадолго перед этим купивший обветшавшее имение Измайловых по адресу Мясницкая, 19. Остатки былой дворянской роскоши пошли под снос, а на их месте известному архитектору Роману Клейну было поручено построить целый комплекс зданий: жилой дом, магазин, контору, чаеразвесочный цех и складские помещения. А еще, предусмотреть место для домашнего театра и хранения коллекции китайского фарфора, ценителем и собирателем которого был Перлов.

Это была непростая инженерная и проектная головоломка, с которой зодчий вполне справился. Но заказчик медлил с утверждением центрального фасада, который выходил на Мясницкую. Вариант со стилизацией под поздний ренессанс, который предлагал Клейн, его не впечатлил, он грезил загадочным Китаем.

В итоге, работу над фасадом и декором передали Карлу Гиппиусу, молодому способному архитектору, трудившемуся в мастерской Клейна. Видимо, маститому и весьма востребованному тогда Клейну (кстати, создателю Музея изобразительных искусств имени Пушкина и ЦУМа) стало жалко своего драгоценного времени. В итоге, авторство и слава достались Гиппиусу, а фамилию Клейна обычно упоминают лишь как первоначального автора проекта.

Впрочем, вклад Карла Гиппиуса действительно был определяющим — именно он придал дому неповторимый «китайский» облик. Для этого молодой зодчий должен был понять принципы и идеи архитектуры загадочной Поднебесной и переосмыслить их в приложении к московской реальности. Получилось это великолепно, причем как во внешнем декоре здания, так и в интерьерах торгового зала. Кстати, многие декоративные детали были привезены непосредственно из Китая.