Робот как субъект правоотношений

В настоящее время правовое положение робота как объекта права практически не подвергается сомнению, однако в будущем не исключена тенденция все большего переложения на искусственный интеллект ряда функций и обязанностей, которые сегодня выполняет человек. При этом можно прогнозировать ситуацию, при которой действия робота будут влечь за собой возникновение прав и обязанностей для других людей.

В частности, это может произойти в следующих случаях:

а) введения судебных роботов, которые выносят обязательное для сторон юридического конфликта решение;

б) применения роботов в банковской системе таким образом, что это повлечет определенные обязанности для пользователей банковских услуг;

в) списания задолженности со счетов граждан в автоматическом порядке при помощи действий роботов;

г) возложение на робота обязанности принимать решение о предоставлении государством социальных услуг, выплате пособий и об объеме таких услуг (например, решение о социальном обслуживании инвалидов, которое принимается автоматизированно после анализа перечня поданных гражданином документов, и о количестве часов такого обслуживания в неделю) и т.д.

Автоматизация юридической практики

Уже сегодня в юридической практике все больше действий автоматизируется, в частности, «все большую популярность приобретают различные сервисы, позволяющие получить юридические услуги онлайн как представителям бизнеса, так и гражданам. Регулярно привлекают к себе внимание новости о юридических ботах, самостоятельно оспаривающих наложение штрафов, формирующих жалобы в страховые компании или регистрирующих товарные знаки и юридические лица. А в 2016 г. компания Deloitte опубликовала исследование, согласно которому в ближайшие двадцать лет в юридическом секторе Великобритании ожидается сокращение более 100 тыс. рабочих мест из-за ожидаемой автоматизации юридических функций» [Никифорова Т.С., Смирнова К.М. Оставят ли роботы юристов без работы? // Закон. 2017. № 11. С. 110-123].

В 2014 г. искусственный интеллект был впервые введен в состав совета директоров венчурной компании Deep Knowledge за свое умение «просчитывать тенденции рынка, неочевидные для людей» [Никифорова Т.С., Смирнова К.М. Оставят ли роботы юристов без работы? // Закон. 2017. № 11. С. 110-123].

Возникает закономерный вопрос, можно ли говорить о том, что, если действия робота вызвали у некоего гражданина появление права и вынудили его реализовать обязанность, между ними возникли своего рода квазиправоотношения?

Пока юридическая наука не дает ответа на данный вопрос, однако уже сегодня необходимо продумывать возможные варианты такого ответа и рецепты решения правовых коллизий, что могут возникнуть в глобальной исторической перспективе, с тем чтобы правовая наука в полной мере выполняла одну из своих важнейших функций – прогностическую [см. подробно: Тихомиров Ю.А. Право: прогнозы и риски: Монография. М.: ИНФРА-М, 2015. 240 с.].

Например, некоторые авторы предлагают рассматривать роботов как квазиагентов (квазипосредников) или квазисубъектов права, поскольку по мере развития «робототехники роботы наделяются функциями возрастающей сложности, ранее выполнявшимися человеком» [Asaro P.M. Robots and Responsibility from a Legal Perspective. P. 1. Цит. по: Архипов В.В., Наумов В.Б. О некоторых вопросах теоретических оснований развития законодательства о робототехнике: аспекты воли и правосубъектности // Закон. 2017. № 5. С. 157-170].

Дебаты

В проекте Модельной конвенции о робототехнике и искусственном интеллекте, разработанной экспертами Исследовательского центра проблем регулирования робототехники и искусственного интеллекта (авторы: А. Незнамов, В. Наумов) [cм. текст документа, размещенный на интернет-сайте Исследовательского центра проблем регулирования робототехники и искусственного интеллекта. URL: http://robopravo.ru/proiekty_aktov], содержится ст. 29 «Роботы как субъекты права», в которой предлагается ввести следующие нормы:

«Роботы могут выступать в гражданском обороте как самостоятельные лица, в том числе выступать собственниками других роботов, если это прямо установлено применимым законодательством».

В некоторых документах роботы уже перечисляются наряду с человеком, например, как субъект причинения вреда. В частности, в Методических рекомендациях по разработке и подготовке к принятию проектов технических регламентов, утвержденных Приказом Минпромторга России от 21 июля 2017 г. № 2380 [Документ опубликован не был. Режим доступа: http://www.consultant.ru/], содержатся следующие рекомендации по описанию рисков: риски, связанные с определенной ситуацией или определенным техническим процессом, описываются комбинацией ряда элементов, среди которых такая характеристика риска, как:

3) Возможность исключения или ограничения ущерба:
3.1) при использовании продукции: квалифицированным персоналом, неквалифицированным пользователем, роботом (автоматом).

Как сообщают некоторые исследователи, в США готовится к принятию закон, признающий систему искусственного интеллекта, встроенную в беспилотные автомобили Google, водителем [Ирискина Е.Н., Беляков К.О. Правовые аспекты гражданско-правовой ответственности за причинение вреда действиями робота как квазисубъекта гражданско-правовых отношений // Гуманитарная информатика. 2016. Вып. 10. С. 65].

Г.А. Гаджиев и Е.А. Войниканис отмечают: «Что касается Европейского парламента, то в резолюции 2017 г. упоминается о правосубъектности роботов только как о долгосрочной перспективе, относящейся исключительно к наиболее продвинутым и автономным роботам. Во время дебатов положений резолюции в феврале 2017 г. Ж. Лебретон, член парламента, доктор философии и права выразил свою позицию по поводу наделения роботов юридической личностью следующим образом: «Я возражаю против данной перспективы по двум причинам: прежде всего, поскольку она снимет всякую ответственность с их производителей и пользователей, что, несомненно, обрадовало бы мощные лобби; во-вторых, и это главное, потому что я считаю, так же как и Жак Маритен, что человеческая личность наделена духовным существованием, с которым несопоставим ни один искусственный интеллект» [Гаджиев Г.А., Войниканис Е.А. Может ли робот быть субъектом права? (поиск правовых форм для регулирования цифровой экономики // Право. 2018. № 4. С. 36-37].

Учитывая текущие тенденции, интересно также рассмотреть вопрос о потенциальной возможности (в отдаленной перспективе) распространения на роботов по аналогии тех или иных правовых конструкций, созданных для субъектов права.

С точки зрения общих начал гражданского законодательства допускается применение его по аналогии к новым общественным отношениям, которые по тем или иным причинам еще не нашли прямого правового регулирования. А именно согласно ст. 6 ГК РФ:

«1. В случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
2. При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости».

Представляется, что общественные отношения в сфере использования роботов относятся именно к таким. Соответственно, допустимо ставить на обсуждение вопрос, какие именно правовые конструкции из имеющихся в правовой доктрине, законодательстве и практике, могут быть востребованы для роботов.

Источник информации: Юридическая концепция роботизации: Монография / Н.В. Антонова, С.Б. Бальхаева, Ж.А. Гаунова и др.; отв. ред. Ю.А. Тихомиров, С.Б. Нанба. М.: Проспект, 2019. 240 с.