Высоцкий: непризнанный властями гений

Высоцкий: непризнанный властями гений

Владимира Семеновича запретили уже при жизни

Московский профессор у рюмки ревел

Как честь свою потерявшая молодка

Последний алкаш, икнув, протрезвел:

Как? Неужели? Высоцкий? Володька…

Эти строки родились у меня на смерть Владимира Семеновича Высоцкого. Он умер, или скорее, погиб ровно 40 лет назад. Похоронили моего кумира и непризнанного при жизни властями гения, о котором сейчас уже все подряд почти беззастенчиво пишут: «выдающийся советский поэт, бард, автор-исполнитель собственных песен, пользующихся до настоящего момента огромной популярностью, актер театра и кино, одна из системообразующих фигур советской культуры». Это - всего лишь одна цитата. Из «Википедии». А тогда он был просто реальный мужик с московского двора. Конечно же, со своими амбициями и невероятным талантищем.

А вот всякие там заслуженные… Иные фамилии услышишь, или персонажей самих покажут, так диву даешься: а кто такие? В СССР эти звания действительно заслужить надо было. Только некоторые так и не дождались. До сих пор. Как, например, тот же Владимир Высоцкий, имя которого всуе запрещено даже было упоминать САМОЙ ВЛАСТЬЮ.

Наша газета «Молодой дальневосточник» одна из первой переступила эту красную черту. Так первый секретарь крайкома КПСС, а до этого председатель Хабаровского крайисполкома Алексей Клементьевич Черный тогда топал ногами. И орал на подчиненных: «У нас что, газета «Молодой дальневосточник», или газета Коц-Гозман?». Он имел в виду журналистов, которые «посмели». Только эти журналисты «дослужили» до Москвы. И котируются сейчас, как Отче наш.

Впрочем, я ничуть не об этом. Просто помню, как в 1977 году приехал поступать во Владивосток. И при себе было полное собрание сочинений Владимира Семеновича. На бобинных пленках, тип 2 и 6, если такие помните. Все его песни я выучил наизусть. И все равно опростоволосился. Я доказал целому профессору, что Высоцкий - хороший поэт. На…чужих стихах.

А это реально было:

Если я заболею, к врачам обращаться не стану,

Не сочтите товарищи, что все это в бреду…

Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом,

И укройте меня одеялом в весеннем цвету…

Высоцкий это пел. А слова были Сергея Есенина. И я, дурак, доказывал и доказал…

Впрочем, все это мелочи. Мне вот дяденька рассказал, как надо было тырить пленки. Ему вот тащили тип 10, самый лучший. Вот мы эту пленку и меняли. Со всеми песнями Высоцкого, которого какие-то режиссеры привозили и дарили родителям моего товарища. Но он почему-то предпочитал английских певцов.

Все мои записи, к сожалению, пропали. Хотя они играли со всех улиц и дворов. Сохранилась только одна бобина, на 550 метров. Но и та куда-то ушла. Зато я хорошо помню, как работая корреспондентом Хабаровского отделения ТАСС, нам цензор явно разъяснил, что о Высоцком – ни гу-гу…

Мы и не писали. Только когда поступал учиться, мне позвонил товарищ, и сказал, что у него есть билеты на Таганку. На Высоцкого. В это же время я должен был поехать третьей ракеткой на чемпионат Украины по настольному теннису. Но я все-таки поехал учиться. Сейчас, честно, где-то жалею. За то, что так и не сходил. На Высоцкого.

И на его похороны мы не успели. Но в известном пивбаре на Арбате нам девушка все рассказала - как, зачем и почему. Она в подробностях описала похороны Владимира Семеновича. Но я, признаться, почему-то обратил внимание, что она была в кедах. А потом меня отозвал в сторонку какой-то товарищ.

Я был очень даже не добр. Тем более, когда он меня спросил, мой ли это друг, и какие дела у него с этой подргой.

Оказалось, он просто предупредил: Если товарищ не хочет иметь сифилис, пусть не имеет дел с этой подругой.

Кстати, после моего разговора девушка быстро покинула наш столик.