Искусственный интеллект снимает маски с ОМОНа

Белорусских силовиков научились распознавать под масками

Их деанонимизация стала оружием сопротивления

https://meduza.io/feature/2020/09/28/pravda-li-belorusskih-silovikov-nauchilis-raspoznavat-pod-maskami-ih-deanonimizatsiya-stala-oruzhiem-soprotivleniya

24 сентября разработчик Андрей Максимов продемонстрировал работу программы, деанонимизирующей белорусских силовиков. Алгоритм способен распознать лицо человека, участвующего в подавлении протестов, даже если оно скрыто за маской, фуражкой или балаклавой, заявил Максимов. Но кроме ролика, вызывающего сомнения у специалистов, других подтверждений существования рабочего алгоритма нет. Алгоритм пока не готов, в итоге признался сам Максимов «Медузе».

Каждый будет знать ваше лицо

«Мне кажется, вы не до конца осознаете всю серьезность вашей ситуации. У вас нет масок, вы живете не в том веке. Все ваши лица и все ваши фото будут возвращены на видео ваших противозаконных действий. Сколько бы носков вы ни наматывали себе на голову», — обратился Максимов к силовикам; видео с заявлением разработчика с тех пор набрало более миллиона просмотров на ютьюбе.

Ни об истории разработки, ни об особенностях своей технологии по распознаванию изображений Максимов в ролике не рассказывает. Демонстрация алгоритма начинается с попытки установить личность одного из сотрудников минского ОМОН: мужчина, чье лицо почти полностью скрыто балаклавой, был снят на видео при попытке задержания несовершеннолетнего; когда окружившие силовика протестующие призвали его отпустить подростка, боец спецподразделения достал гранату и в качестве предупреждения взялся за чеку.

Алгоритм — в видео показан его интерфейс — выделяет лицо омоновца и сравнивает его с базой фотографий силовиков (Максимов не ответил на вопрос «Медузы» о происхождении этой базы). Кроме имени и даты рождения программа показывает адрес идентифицированного силовика, а также справку о его правонарушениях («избивал мирных граждан 9–10 августа в Минске») и сведения о семье, в том числе совместную фотографию с сыном.

«Через несколько коротких лет ваш ребенок увидит именно эти фотографии на страницах учебников современной истории Беларуси — и… с большим презрением он задаст вам самый страшный вопрос вашей жизни: „Папа, почему ты не думал сам за себя?“ — продолжает Максимов. — Всем, кто продолжает терроризировать мирных людей, я обещаю: каждый человек, которого вы встретили, до конца вашей жизни будет знать ваше лицо».

Всего в видео идентифицированы восемь человек, но Максимов пообещал деанонимизировать всех силовиков, которые продолжат участвовать в акциях подавления протестов. «Ваши начальники и идеологи постоянно твердят вам, что ваш народ нужно избивать, потому что все их используют в чужих целях, — говорит разработчик. — Просто заболейте на один день, езжайте в город, в котором вас никто не знает, пройдитесь с беларусами, узнайте, зачем они вышли, кто им „заплатил“. Проверьте сами, за что вы их бьете».

Андрей Максимов — белорусский разработчик игр, живущий в Калифорнии. Свою карьеру он начинал 3D-художником в белорусском офисе Wargaming, а после переезда в Лос-Анджелес устроился в компанию Naughty Dog, где быстро вырос до арт-директора и работал над Uncharted и The Last of Us — двумя главными франшизами компании.

Распознаванием лиц Максимов раньше не занимался; последний его проект — это инструмент Promethean AI для создания 3D-контента в играх при помощи искусственного интеллекта. Программа распознает голосовые команды и визуализирует то, что ей говорит художник. «Достаточно сказать: „Прометей, создай комнату“, — и на мониторе тут же появится комната с мебелью, которую можно переставлять по своему усмотрению. Программировать при этом ничего не надо, просто перетаскиванием мыши меняете положение объектов и настраиваете готовый макет под себя», — объяснял Максимов.

Работой над системой распознавания он занимается в составе неформальной группы айти-специалистов, рассказал Максимов в разговоре с «Медузой», в основном это эмигрировавшие в США белорусы. «Плюс несколько иностранцев помогают, — говорит он. — Первые несколько недель, когда [в Беларуси] начался весь этот кошмар, я просто собирал деньги и отсылал их туда для поддержки людей, но скоро стало понятно, что надо делать что-то большее, — и пришла идея заняться вот таким цифровым активизмом».