Рассказ Тельмана Керимли
Я,уроженец села Агятаг Кельбаджарского района Азербайджана, уже более 40 лет проживающий в Ленинграде\Санкт-Петербурге, работающий на старинном оборонном заводе Арсенал начальником ремонтно-эксплуатационной службы, инженер-механик-энергетик, не мог скрыть слёз радости, когда узнал об освобождении от оккупантов моих родных мест. Испытывал несказанное счастье от этой вести, но и от каждой вести об освобождении каждого азербайджанского села, города, района. Произошло чудо, Аллах услышал наши молитвы, дал нам сил и мощи для восстановления справедливости и мира...
В последний раз был в Кельбаджаре в сентябре 1992 года... Ведь я каждый год навещал родных и родные места. В конце марта 1993 года, узнав об оккупации Кельбаджара, прилетел и Петербурга в Баку, оттуда в Гянджу и Мингечаур, встречал родственников, узнавал что и как, кто и где родня. В те дни происходила большая трагедия. В соседнем селе Кильсали, по словам очевидцев,25 девушек-сельчанок возле местечка "Туннель" бросились с утеса, чтобы не попасть в руки оккупантов, много мирных жителей и солдат пропали без вести.
В Гяндже Ханларского района, где находились мои родственники-беженцы, толпились много народа, поразило число убитых и раненных, которые лежали на дороге, где их застала смерть. Это были кельбаджарцы. Они не успели взять с собой практически ничего из имущества, выстраивались в колонны и брели в сторону горы Муровдаг. Практически никакой пищы у них не было, шли без отдыха по бездорожью, под дождём и снегом, так что многие не выдерживали и умирали прямо на дороге от истощения и болезней, замерзали в горах. Цепляясь за платья матерей шли и вязли в снегу ребятишки. Девочка 10-летняя поднималась по тропинке наверх и тащила на спине 2-летнего братишку... Позже я видел в газетах эту фотографию: кто-то успел сделать снимок...
У единственной грунтовой автомобильной дороги между Кельбаджаром и Ханларским районом-крутые подъемы и спуски. Круты и сами Муровдагские перевалы с серпантином грунтовой дороги. Вдоль нее встречали раненных солдат и военную технику-несколько БТРов и прочее железо войны. Пробиваясь сквозь снег и туман, обмороженные женщины несли детей, старики в полуобморочном состоянии плелись, то и дело падая. Рассказывали, что армянские боевики стреляли по безоружным людям из крупнокалиберных пулемётов и из танков в упор. Одна женщина своего умершего от холода ребенка закапывала в снег, земля была замерзшая. Люди рассказывали, что она потом сошла с ума, бежала назад в гору, в сторону Кельбаджара, хотела найти своего младенца...
Мой брат рассказывал, что он и наша мама шли по ночам, а днём скрывались в лесу от боевиков, чтобы не попасть в их руки. Дорога вела к огромному ущелью, в конце леса которого они ночевали. Дошли до Гянджи...
Сотни жителей Азербайджана, в том числе, дети, старики и женщины, попавшие в плен к армянам, стали жертвами невыносимых пыток. Их зверски истязали, калечили, выдирали ногти и зубы, сыпали соль на раны...
Когда я приехал в свое село Агятаг, не нашёл даже отчего дома, в котором родился и вырос, гулял по улицам и в саду, где в осенние прозрачные дни шелестела на ветру желтеющая листва, спелые плоды с глухим, словно бы отдаленным стуком падали на землю, тонкоголосые пели птицы, солнечные лучи трепетали по благоуханной траве, гудели трудолюбивые пчелы, собирая последнюю дань сувядающих цветов, затаенно журчала в арыке вода, рассказывая мальчику свои бесконечные и непонятные сказки.
Теперь в этом месте был пустырь: бугры, рытвины, цепкий чертополох, закопченные камни, оплывающие остатки стен, куски истлевших деревьев, ни одной птицы, ни одной пчелы не увидел я здесь. Только из-под камней скрылась змея, одинокий и страшный житель этих мест, покинутых во время войны человеком..
