А богатство было близко. Вспомним про МММ...

Гришка Федоров торопился, до прихода Раисы надо успеть, она-то точно воспротивится. Он поочередно открывал ящики, рылся в стопках белья и даже проверил праздничный сервиз, красующийся за стеклом серванта – денег не было.

«Книги! – осенило мужчину, — Она прячет в книгах, знает же, что я туда не полезу».

Раиса пришла домой, когда Гришка листал третий том «Войны и мира».

— Это что же, никак читать собрался? – остановилась она на пороге.

— Да вот, решил культурный уровень подтянуть, на работе мужики о Чехове говорили, что хорошую книжку он написал про студента, который на войне топором вражеских старух убивал.

— Эх и некультурный ты у меня, Гришка, про старуху и студента Тургенев написал, — вздохнула Раиса и пошла на кухню.

Всю ночь Гришка не спал, все думал, куда Раиса прячет заначку.

«Неужели у тещи, — с ужасом предположил он. – Да нет, она вряд ли из рук выпустит, может в крупе?»

Гришка не выдержал, вылез потихоньку из-под одеяла, прислушиваясь к сипению супруги, и босиком вышел на кухню. Деньги нашлись в банке с макаронами.

«Вот ведь, вздорная баба, куда спрятала»,-думал он, заталкивая сверток под майку.

Вечером он пришел домой с тортом. Раиса удивилась:

— Это что, тебе премию дали?

— Нет, — гордо поставил коробку на стол Гришка. – Эх, заживем теперь! Ты теперь знаешь кто?

— Кто?

— Ты жена бизнесмена!

— Ой! — Тушка минтая выскользнула из рук Раисы, не добравшись до муки.

— Я владелец ценных бумаг, теперь мы вообще можем не работать, а денежки будут капать.

— Ой, — в голосе супруги появились устрашающие нотки, она уже косилась в сторону злополучной банки с макаронами, не решаясь сделать шаг. Раиса втайне надеялась, что Гришка не добрался до их «банковских» вложений, а бумажки свои купил на премию или, на худой конец, зарплату.

— И не спорь, Раиса, ты – женщина темная, необразованная, у нас в цехе все давно уже купили бумаги «МММ». Михалыч перепродал, а на вырученные деньги удочку и шапку жене купил.

— Ой ли, — голос становился грозным.

— Что ты разойкалась-то, не понимаешь ничего в капитализме – молчи.

Раиса, наконец, решилась, достала банку, сунула туда руку и вытащила пустую бумажку. Гришка, поглядывая на чугунную сковороду, на которой кипело масло, стал отступать.

— Ты успокойся, Раечка, — кричал он уже из коридора, — чайку попей с тортиком.

Хлопнула дверь, Раиса осела на табурет и завыла в голос. Грезились ей и новые сапоги, и оплаченная учеба дочери, и новая мебель, которую привезли в магазин, и шторы в горошек на кухню. На сковороде догорали тушки минтая, заполняя кухню дымом.

А Гришка в гараже рассказывал соседским мужикам, что теперь он «не халявщик, а партнер», что деньги его будут вложены в выгодный бизнес, а ему останется только получать прибыль. Недобрым огнем загорались глаза мужиков, сколько банок с супружескими заначками оказались в зоне риска.

Когда стало понятно, что «МММ» просто мошенники, страсти в семьях поутихли, хотя жены еще долго припоминали своим «партнерам» легкие деньги. Но все вошло в свою колею, а разве может быть иначе в наших семьях?

Источник