Что стало с теми сенаторами, которые убили Цезаря?

Цезаря убили в мартовские иды 44 г. до н.э. У древних римлян термином «иды» (от латинского idus, «делить») обозначалась середина месяца. В марте 30 дней, так что идами было 15-е число. А через день, 17-го марта, началось заседание сената, на котором решался главный вопрос: признавать ли покойного тираном или нет? В случае утвердительного ответа сторонники Цезаря превращались в сообщников злодея, а его убийцы — в героев-тираноборцев. В случае отрицательного, убийцы становились преступниками. Нашлись даже сенаторы, которые призывали вообще забыть о случившемся и действовать так, как будто никакого убийства не было вовсе. Однако такой компромисс никого не устраивал.

После ожесточённых споров сложился некоторый консенсус: убийцы соглашались с тем, что их не будут славить публично, а цезарианцы признавали, что служили покойному из страха перед тираном, а не по собственной воле. Собрание склонялось к осуждению Цезаря как узурпатора. Тем бы всё и решилось, если бы не Марк Антоний. Он заявил, что признав Цезаря тираном, сенат тем самым аннулирует все его решения, в том числе весьма популярные (о понижении квартплаты в Риме, реструктуризации долгов и т.д.).

А всех сенаторов, назначенных Цезарем (их было 500 из 900 членов сената) придётся выгнать, поскольку окажется, что они заняли своё место незаконно. После голосования выяснилось, что сенат голосовал против такого решения.

Высший законодательный орган Рима признал покойного Цезаря законным правителем. Его убийцы тем самым превращались в государственных преступников. Более того, римский плебс Цезаря обожал. Его убийц ругали, на римских улицах в них бросали мусор, а то и камни. Поняв, что в столице им угрожает смерть, сенаторы, принимавшие участие в убийстве Цезаря, поспешили покинуть Рим. Сенат пошёл им навстречу, ведь тем самым они исключались из политической жизни столицы римского государства.

Марка Юния Брута, считавшего себя убийцей тирана и страшно разочарованного тем, что римский народ не оценил его благородства, по его просьбе отправили править провинцией Киренаика в Северной Африке. Реального руководителя заговора, Гая Кассия Лонгина, хотели послать на Крит. Однако он отказался, посчитав это назначение ссылкой. Лонгин поплыл в Сирию, наместником которой он был прежде. Там размещались римские легионы, которые были ему преданы. Рядом с ними он чувствовал себя в безопасности. Сенат утвердил его преторство, посчитав, что сидя в Сирии Лонгин для Рима не опасен.

Идейным вдохновителем заговора против Цезаря был знаменитый оратор Марк Туллий Цицерон. В беседах с Брутом ему удалось внушить последнему, что римляне страдают от тирании Цезаря и ждут героя, который бы спас римскую Республику. Цицерон тоже покинул Рим, но уехал недалеко — в собственное имение, расположенное в Кампании. Там он оставался до тех пор, пока пришедший к власти Марк Антоний не подослал к нему отряд убийц. Отрубленную голову и обе руки Цицерона доставили в Рим и выставили на трибуне форума, где на их могли полюбоваться прохожие.

Остальные сенаторы, принимавшие участие в убийстве, отправились кто куда. К примеру, Децим Юний Брут Альбин убыл в Цизальпинскую Галлию, где сформировал в дополнение к двум дислоцированным там легионам третий. Он считал, что они сделают его весомой силой в грядущей гражданской войне. Но Альбин не успел принять в ней участия, поскольку погиб на пути в Македонию, где собирались войска Брута и Кассия Лонгина.

Некоторые из убийц Цезаря остались в Италии. Например, сенаторы Сервий Сульпиций Гальба и Луций Минуций Базил. Их судьба была незавидной. В 43 г. до н.э. второй триумвират, состоявший из Марка Антония, Октавиана Августа и Марка Эмилия Лепида, внёс их в список объявленных вне закона. Считается, что этих бывших заговорщиков убили их собственные рабы, которым новая власть пообещала за это свободу. Брут и Кассий пытались сражаться и в октябре следующего года дали бой войскам триумвирата возле города Филиппы. После поражения они покончили с собой.