Мир, дружба, жвачка!

У Лариски Петровой украли жвачку, еще вчера она выменяла заветную резинку у ребят из Чехословакии, что отдыхали в пионерском лагере, на значки и открытки. Лариска значки года три собирала, и вот теперь – ни значков, ни жвачки.

Чешская жвачка.

Петрова сидела на пеньке за корпусом их отряда и рыдала. Как теперь ребятам из двора показаться, там ведь были и резинки, обменянные на их наборы открыток?

О том, что в лагерь «Лесной» приедут пионеры из Чехословакии, Лариса узнала еще в начале июня.

— Как раз в твою смену и будут отдыхать, — сообщила мама, когда принесла с работы путевку на июль. Путевку ей выдали в профсоюзе завода, где работала. – На эту смену просто очередь была, и что всем так хочется попасть, когда эти гости будут?

— Ну ты же взяла на июль, а не на август, — усмехнулся папа, оторвавшись от газеты.

— В августе у нас с тобой отпуск, и мы всей семьей едем в дом отдыха.

— Ну да, я и забыл.

О пионерах из Чехословакии Лариса рассказала дворовым ребятам.

— Везет тебе, Ларка! – завистливо протянула Света. – Отдыхать с чехами – это здорово!

— Да почему же с ними здорово? Будет все, как обычно, я уже была в «Лесном» два раза.

— Странная ты, Ларка! Они привезут жвачку! Будут обменивать на значки и открытки, только не просто открытки, а наборы, где сказки нарисованы или фотографии городов.

В последний день перед отъездом к Ларисе пришли Света и Иришка и протянули два набора открыток.

— Вот, обменяй для нас на жвачку.

— Я постараюсь, — пообещала Петрова и убрала наборы в чемодан.

Она не сразу решилась подойти к иностранным пионерам, те всегда ходили группами и к советским школьникам подходить не спешили. А тут еще вожатые каждый день проводили беседы, как надо с ними разговаривать, чтобы не подумали что-то плохое. А главное, всех предупреждали, если заметят, что выпрашивают жвачку у чешских пионеров, сразу домой отправят.

Но большинство приехали в эту смену только ради жвачки, у всех в чемоданах открытки и значки на дне припрятаны. К корпусу, где жили чехи, Ларку провел Мишка Стрелюхин.

— Идем, я уже почти всех из нашего отряда сюда переводил.

Они пробирались лесной тропкой и вышли к новому зданию прямо у заднего крыльца, на котором стояли человек шесть чешских пионеров.

Две подружки сбежали по ступенькам.

— Что у вас? – спросили они с акцентом.

Лариса достала и значки, и открытки. Девчонки с интересом рассматривали символы городов, значки с изображением Чебурашки и Деда Мороза, а из-за Снегурочки чуть не рассорились. Добычей Ларисы стали 16 разноцветных чуингамов, похожих на конфеты ириски. Одну забрал Мишка за то, что провел к чехам. Вернувшись в отряд, Лариса спрятала заветное лакомство на самое дно чемодана, а вечером не выдержала – достала одну и положила в рот. И жевала-то недолго, завернула обратно в упаковку и спрятала, но, похоже, кто-то заметил.

И вот теперь она сидела на пеньке и рыдала навзрыд.

— Что случилось? – спросил ее Николай, вожатый их отряда.

— Жвачку украли, — ответила девочка сквозь всхлипывания.

— Значит и ты ходила? Я ведь предупреждал!

— А выгоняйте, звоните родителям, что уж теперь, менять нечего, а тут все за жвачкой, — выкрикнула Лариса и убежала в комнату. Она проплакала до вечера, и на линейке стояла с опухшими глазами. А после линейки к ней подошел Николай и отвел в сторонку.

— Сколько у тебя их было-то?

— Четырнадцать, — удивленно протянула девочка.

Вожатый достал из кармана горсть чуингамов, отсчитал четырнадцать штук и протянул ей.

— Только прячь лучше, и чтобы больше не видел, как к чехам бегаешь.

— И жаловаться не будете? – недоверчиво спросила Лариса.

— Мир, дружба, жвачка! – ответил тот и пошел прочь.

Источник