Рассуждая об официально заявленных и действительных функциях публично-властных институтов, следующим образом освящает проблему наказания юридических лиц: «С точки зрения рационалистической юриспруденции возможна только гражданско-правовая, имущественная деликтоспособность юридических лиц. Уголовному или административному наказанию могут быть подвергнуты только люди. Невозможно наказать "вымышленное лицо", от имени которого действуют реальные лица. И если последние, действуя в таком качестве, совершают то, что может быть квалифицировано как преступление, именно они и подлежат уголовной ответственности. Сточки же зрения легистики юридические лица могут быть хоть субъектом преступления (или административного деликта), хоть "недобросовестным налогоплательщиком", хоть кандидатом в президенты и т.д. – в зависимости от того, что написано в официальных текстах, которые для легистов являются мерой права» [6, c. 32].
Обозревая соответствующие доводы легистского понимания права вообще и административной ответственности организаций, в частности, В.А. Четвернин говорит: «Конечно, даже с точки зрения интервенционистской доктрины, юридическое лицо не может совершить кражу или мошенничество, не говоря уже об убийстве. Но оно может нарушать разного рода правила хозяйственной деятельности, и если за нарушение этих правил установлена административная или даже уголовная ответственность (например, при условии, что такое нарушение повлекло за собой гибель людей), то она может распространяться и на юридических лиц. А это будет уже не просто возмещение вреда, это будет ещё и штраф, поступающий в доход государства» [1, c. 926].
Итак, исследуемая нами проблематика административной ответственности юридических лиц – есть, безусловно, одно из направлений так называемой интервенции государства, прежде всего, в экономические общественные отношения. Мы согласны с такой точкой зрения: «По мере усиления интервенционизма складываются новые институты силового типа. К таковым относится и уголовная ответственность юридических лиц – разумеется, "частных лиц", а не публично-властных субъектов – которая представляет собой новую разновидность узаконенного грабежа, под предлогом необходимости более эффективных мер борьбы с "общественно опасной деятельностью корпораций"» [2, c. 149].
Абсурдность и не правовой, а типично потестарный, силовой, не основанный на принципах права характер рассматриваемой нами ответственности, на наш взгляд, весьма удачно обосновывается следующим утверждением: «Практика уголовного наказания животных и неживых объектов характерна для примитивного, иррационального сознания. Казалось бы, уголовная ответственность коров, свиней, насекомых, камней, колоколов и т.д. должна остаться в прошлом. Но со второй половины ХХ века открылась новая страница в истории абсурда – признание уголовной деликтоспособности юридических лиц. Кому-то очень понадобилось ужесточить нормы, позволяющие воздействовать на корпорации. Аргументировалось это необходимостью защиты здоровья населения, окружающей среды и, конечно же, необходимостью противодействия "монополизму". Привлечение к уголовной ответственности физических лиц, действующих от имени фирмы, было объявлено неэффективным средством борьбы с "общественно опасной деятельностью корпораций". В настоящее время уголовная ответственность юридических лиц в той или иной мере признана в США, Франции, Италии, Германии, Нидерландах. Какие же основания считать уголовное наказание физических лиц неэффективным? Прежде всего здесь используют аргумент: с физических лиц, как правило, нельзя взыскать в виде штрафа столько, сколько можно взыскать с фирмы… Действительно, в виде уголовного штрафа – нельзя, но с точки зрения права, это и не нужно [4, c. 904]. Если фирма причиняет вред, она должна полностью возместить его в отношениях гражданско-правовой ответственности. Помимо этого, когда в действиях физических лиц, совершённых от имени фирмы, есть признаки преступления, например, налогового, они могут быть наказаны лишением свободы, если штраф неэффективен. Другое дело, что при такой трактовке деликтоспособности юридических лиц ничего не достанется государственному бюджету, в который при уголовной ответственности юридических лиц поступают денежные средства от штрафов, на порядки превышающие штрафы на физических лиц» [6, c. 32].
В.А. Четвернин так подытоживает рассуждения о неюридическом характере административной ответственности организаций: «Таким образом, действительная функция института уголовной (и административной) ответственности юридических лиц – конфискационное налогообложение, результатом которого, в первую очередь, становится повышение цен. За признание уголовной деликтоспособности юридических лиц платят потребители»
Ничего не понял, но очень интересно.
Вот честно говорю, чужие даже не читаю просто лайкаю из уважения и все, надеюсь взаимно, есть тут некоторые которые любят поучить и даже стучат админу.
В смысле "стучат админу"?
Спасибо. Дело не в том, что "с физических лиц, как правило, нельзя взыскать в виде штрафа столько, сколько можно взыскать с фирмы… " .
Проблема в том, что каждое отдельное преступление может являться результатом решений руководства корпорации. Доказывание причастности к преступлению руководства в таких случаях будет усложнено тем, что руководители могут выдвинуть для привлечения к ответственности подставных лиц. К этому необходимо добавить, что характерное для предприятий разделение труда часто приводит к тому, что отдельный участник или наемный работник данного предприятия полного состава преступления не выполняет.
Иными словами, есть поступки, объяснить которые можно лишь с точки зрения таких категорий, как преступный вред и преступное деяние. Но часто такие поступки трудно доказать по причине виновных действий всего юридического лица.
При этом правонарушения, совершаемые корпорациями, не всегда
укладываются в рамки административных или гражданско-правовых
деликтов и в ряде случаев существующая административная и гражданско-правовая ответственность оказывается в борьбе с ними неэффективной (судьба Байкала — наглядный тому пример).
Спасибо!