А если тебя не станет...

Татьяна второй день не вставала с постели, лежала, отвернувшись к стене. Домашние изредка заходили в комнату, спрашивали, где у них чистые носки, черные брюки, будет ли, наконец, нормальный обед, но Татьяна молчала. На третий день в комнату вошел Игорь, сел на кровать и спросил:

— Таня, ты заболела?

Она промолчала, ей не хотелось говорить, казалось, что слова превращаются в свинцовые слитки, и выпустить их на волю не хватит никаких сил. Игорь молча вышел. Вечером зашел Сашка, принес стакан горячего сладкого чая.

— Выпей, мам, я не знаю, что у вас произошло, но, похоже, тебе нужен врач.

— Я была у врача, сын.

— И что?

— Подозревают лейкоз.

— Это что, рак что ли?

— Угу…

— Ничего себе, а почему ты не сказала нам, почему отец не знает, говорит, что ты на него на что-то обиделась.

— Сын, у меня нет сил говорить, просто оставьте меня одну.

Сашка вышел, но через несколько минут в комнату влетел Славка.

— Мама, это правда?

— Что?

— Сашка сказал.

— Правда, но пока подозревают, в пятницу пойду в клинику гематологии.

— Гематологии, это что?

— Это кровь, сынок, это дурная кровь.

— Ничего себе, а делать что?

— Просто уйди, и скажи отцу, чтобы не приходил. Дайте мне побыть одной.

Она слышала, как муж и сыновья перешептываются на кухне, как шаркающие шаги Игоря замерли у двери, а потом пошли дальше, в гостиную, как заработал телевизор, а в комнате мальчишек играла музыка. Она слушала и рассматривала рисунок на обоях, которые давно пора было сменить. Иногда она закрывала глаза, чтобы вспомнить самый яркий, самый счастливый момент ее жизни. Возможно, в раннем детстве, которое она помнит плохо? Вспоминалось, как ждала первое сентября в первом классе, даже ленточки свои вспомнила — белые, капроновые. А к концу первого года мама из больницы привезла Валерку. Он был очень милый, но постоянно плакал и его надо было качать. И Таня качала, пока мама готовила, а потом стирала пеленки. Качала и по ночам, если мама просила. Потом она вспомнила, как мама покупала сладости Валерке, давая Тане всего одну конфету.

— Ты большая, — говорила она. Таня соглашалась, понимая, что она, действительно, большая по сравнению с капризным Валеркой.

Нет, о детстве думать не хотелось, тогда что, где этот лучик, который вытянет ее? Мысли опять тяжелели, кружась мутным темным вихрем. Что будет с ними, когда ее не станет? Зарплаты Игоря едва хватает на его траты, ну еще оплатить коммуналку, они жили на деньги, которые зарабатывала Татьяна. И она работала, отказывалась от выходных, отпусков. Сколько она так работала – год, два, пять — не помнит, вся жизнь превратилась в сплошной магазин: выкладка товара, касса, капризные покупатели.

Девчонки давно ей говорили, что надо отдохнуть, заняться собой, что она себя запустила – в парикмахерскую ходит раз в полгода, о маникюре давно забыла, а косметические процедуры свела к умыванию детским мылом.

— Танька, ну ты же еще не старая, — увещевала ее напарница Лида, — почему ты не ухаживаешь за собой?

— У меня нет ни сил, ни денег, — привычно отвечала Татьяна, — Славка жениться надумал, у Сашки выпускной класс.

— А Игорь?

— Игорь работает, платят у них мало.

— Почему тогда не найдет другую работу?

— Потому, не лезь не в свое дело.

— Хорошо, но я там тебе пакет в подсобке оставила, мне подарили, там пенка, крема, пилинг, а я не пользуюсь этой фирмой.

— А мне зачем?

— Тогда выброшу.

Татьяна злилась, понимая, что злость – лишнее доказательство, что коллега права. Когда она потеряла сознание прямо в торговом зале, ей вызвали «скорую». В больнице к ней подошел врач и что-то долго объяснял про лимфоциты, гемоглобин, а потом произнес это страшное слово.

В клинике гематологии было душно, или это Татьяне казалось? Доктор, ухоженная женщина лет сорока, долго смотрела на бумаги, потом повела Татьяну в лабораторию и женщина долго ждала в коридоре результатов. Наконец, ее опять пригласили в кабинет.

— Нет у вас никакого лейкоза, скорее всего, это гормональный сбой, он и дает такую картину. А вот анемия ваша мне не нравится, будете стоять у нас на учете. Я выпишу лекарства и рекомендации, через месяц сдадите у нас кровь и опять ко мне на прием.

Татьяна шла по осенней, прозрачной аллее и удивлялась свежести холодного воздуха. Ей вдруг захотелось пробежаться по хрустящему ковру, как в детстве, вместе с мамой и папой, загребать ногами ворохи листьев и смеяться, подняв глаза к небу. Она подняла голову и увидела, как луч солнца прорвал сизую тучу.

«Сначала салон, а потом магазин белья», — подумала Татьяна.

источник