Хочется воскликнуть: -Читать всем! Есть над чем поразмыслить.

Опасности, по‑настоящему угрожающие нашей цивилизации, едва ли носят внешний характер. Это не безумные политики, не войны и не порождаемые ими банкротства. Гораздо большую тревогу вызывают те опасности, которые угрожают ей изнутри, — угрожают не столько здоровью и имуществу, сколько самому сознанию современного человека.

На мой взгляд, из всех разнообразных ядов, которые наша цивилизация потихоньку синтезирует в своем собственном чреве, вряд ли найдется более сильнодействующий, чем странное и страшное явление, обозначаемое в обиходе термином «удовольствие» (я беру это слово в кавычки, чтобы показать, что говорю не о настоящем удовольствии, а о распространенных в нашем обществе видах организованного досуга). Подобно любому другому человеку в здравом рассудке и с нормальной психикой, я терпеть не могу работать. Но я лучше соглашусь ежедневно высиживать по восемь часов за чиновничьим столом, чем быть обреченным на жизнь, полную «удовольствия».

Было время, когда развлечения требовали от людей определенных умственных усилий. Например, в XVII веке члены королевских семей и их приближенные получали истинное наслаждение, слушая речи эрудированных проповедников (скажем, доктора Донна) и диспуты на теологические и метафизические темы. Частью развлекательной программы, предложенной пфальцграфу Фредерику по случаю его женитьбы на дочери Якова I, была научная дискуссия, уж не помню на какую философскую тему, между хранителем королевской печати лордом Уильямсом и группой кембриджских логиков. Представьте себе, что скажет нынешний властитель, если университетские ученые предложат ему развлечься подобным образом!

Лица королевской крови были не одиноки в своей любви к интеллектуальным удовольствиям. В Елизаветинскую эпоху любая леди и любой джентльмен среднего культурного уровня могли при необходимости поучаствовать в исполнении мадригала или мотета. Те, кому знакома невероятная сложность и утонченность музыки XVI века, поймут, что это значит. Даже простолюдины выбирали для себя развлечения, требующие известной сообразительности, неординарности и личной инициативы. Они слушали, к примеру, «Отелло», «Короля Лира» и «Гамлета» — очевидно, с интересом и пониманием. Они пели и играли на музыкальных инструментах. Крестьяне год за годом исполняли привычные обряды: весной и летом это были танцы, зимой — пантомимы, осенью — праздник урожая. Их удовольствия были умными и живыми, и люди сами прилагали усилия к тому, чтобы себя развлечь.

Мы все это изменили. На место старых удовольствий, требующих ума и личной инициативы, мы поставили гигантские организации, снабжающие нас готовой развлекательной продукцией — продукцией, не требующей от искателей удовольствий ни личного участия, ни сколько-нибудь заметного интеллектуального напряжения. Миллионы кинотеатров потчуют публику одной и той же пресной галиматьей. Третьеразрядные писатели и драматурги существовали всегда, однако в прошлом их произведения быстро умирали, не пересекая границ города или страны, в которых родились на свет. Сегодня произведения бездарных сценаристов распространяются из Лос-Анджелеса по всему миру. От бесчисленных зрителей не требуется никаких душевных усилий, никакого участия — они должны только сидеть и пялиться на экран.

Нужна ли жителям демократических стран музыка? В прежние времена они создавали ее сами. Теперь им достаточно просто включить граммофон. А если они захотят литературы, для этого есть Пресса. Конечно, номинально Пресса существует ради того, чтобы поставлять информацию. Но в действительности ее задача состоит в том, чтобы занимать людей, не требуя от них ни малейшего усилия и не отягчая их разум ни единой мыслью. Следует признать, что эту задачу она выполняет с исключительным успехом. Вы можете много лет подряд прочитывать по две газеты в каждый будний день и еще одну по воскресеньям, ни разу не столкнувшись с необходимостью пошевелить мозгами и вообще хоть немного сосредоточиться — достаточно просто скользить не слишком внимательным взглядом вдоль печатных столбцов.

В отдельных слоях общества все еще пользуются популярностью виды спорта, которые требуют от человека личного участия. Очень многие представители среднего и высшего класса играют в гольф и теннис, а те, кто побогаче, стреляют птиц, охотятся на лис и катаются на лыжах в Альпах. Но огромные массы населения даже спортом занимаются опосредованно, предпочитая наблюдение за футбольным матчем тяготам и опасностям самой игры. Это правда, что во всех слоях еще танцуют — но танцуют, повсеместно совершая одни и те же движения под одни и те же мелодии. Из танца сейчас тщательно вытравлены все следы как местного, так и индивидуального своеобразия.

Эти пассивные удовольствия, эти готовые развлечения, одинаковые для всех обитателей западного мира, безусловно, представляют собой грозную опасность для нашей цивилизации. В рабочие часы подавляющее большинство людей уже занято выполнением чисто механических задач, а теперь и в часы досуга мы прибегаем к развлечениям, столь же стандартизованным и требующим столь же мало ума и инициативы. Прибавьте такой досуг к такой работе и получите в сумме безупречно пустой день, дотянуть до конца которого — уже огромное облегчение.

Отравляя себя подобным образом, наша цивилизация легко может докатиться до преждевременного маразма. С душой и мозгами, атрофировавшимися из-за бездействия, не умеющее развлечь себя и настолько закормленное штампованными развлечениями, что задеть его за живое способна лишь все более явная демонстрация насилия и жестокости, демократическое общество будущего рискует заболеть смертельной хронической скукой. Вполне вероятно, что оно пойдет по пути древних римлян — римлян, которые в конце концов тоже, в точности как мы сейчас, потеряли способность себя развлекать; римлян, которые, подобно нам, тоже стали жить на готовых развлечениях, не принимая в их организации никакого участия. Невыносимая скука заставляла их требовать все больше гладиаторов, все больше слонов, умеющих ходить по канату, все больше экзотических животных, которых можно зарезать на глазах у публики. Наше общество требует неменьшего, однако, благодаря существованию немногих идеалистов, не получает всего, чего ему хочется. Самыми жестокими видами развлечений сейчас наслаждаются лишь тайно; чтобы удовлетворить свою тягу к убийствам и кровопролитию, вы должны стать членом ку-клукс-клана. Впрочем, не следует отчаиваться: скорее всего, мы еще увидим, как кровь течет по арене ипподрома. Обуздание людей, жаждущих любой ценой заглушить скуку, может оказаться непосильной задачей даже для идеалистов.

(с) Писатель Олдос Хаксли